Когда Хьюго, наконец, поднял голову, он увидел, что в глазах Арабеллы отражаются звезды, и улыбнулся ей:

— Признайте, что это гораздо приятнее, чем танцевать вальс.

Арабелла не смогла придумать, что ответить.

— Никаких язвительных замечаний? — осведомился он.

Она слегка покраснела.

— Нам нужно возвращаться.

С этими словами она попыталась высвободиться из его объятий, но он оставался непоколебим, как скала.

Продолжая улыбаться своей ленивой улыбкой, Хьюго отрицательно покачал головой:

— Еще рано. То была компенсация лишь за обед, но не за ужин. — Он легонько коснулся губами ее губ. — А я чертовски проголодался.

Арабелла чуть не рассмеялась над его мальчишеским тоном, но тут же снова сделалась серьезной. Хьюго принялся целовать ее с жаром, увлекая в глубокие воды, в которых ей никогда прежде не доводилось плавать.

В то же время он, как человек опытный, верно рассчитал ее реакцию и резко отпрянул, давая им обоим возможность прийти в себя. Позднее они с серьезными лицами вернулись по отдельности в бальный зал.

Несмотря на предпринятые Арабеллой меры предосторожности, кое-кто все же заметил ее побег из бального зала. Это был Макс. Уйдя под благовидным предлогом из комнаты для игры в карты, где провел столько времени, сколько смог, он теперь направлялся к своей старшей подопечной. Тут он заметил промелькнувший в дверном проеме всполох ярко-каштановых кудрей и на мгновение решил было, что это Каролина пытается избежать встречи с ним. Однако в следующее мгновение его острый слух уловил ее хриплый смех, доносящийся из плотного кольца джентльменов неподалеку. Значит, беглянкой должна быть Арабелла, только у нее почти такие же волосы как у Каролины, решил Макс.

Однако он не стал проверять, не оторвалась ли у Арабеллы оборка платья. Его занимала задача посерьезнее, а именно, преследование сладострастной мисс Твиннинг, вернее, препятствие, появившиеся на пути к цели. Его странное желание потанцевать со своей старшей подопечной не осталось без внимания. На балу присутствовало множество весьма наблюдательных леди, которые, будучи осведомлены о его любви к пышнотелым красавицам, немедленно сделали соответствующие выводы. Макс, однако, не сомневался в своей способности усмирить высшее общество после того, как дело будет сделано. Что его по-настоящему беспокоило, так это непредсказуемое поведение двух главных действующих лиц — мисс Твиннинг и его самого.

В общении с ней он совершил два основательных промаха. Во-первых, он полагал, что будет чрезвычайно трудно соблазнить двадцатипятилетнюю женщину, которая к тому же до недавнего времени вела очень уединенный образ жизни. Но Каролина с самого начала реагировала на его ласки так раскованно, что он едва не потерял голову.