Он взял ее за руку, намереваясь поднести к губам и поцеловать, но вдруг понял, что не может заставить себя это сделать. Тогда он просто со значением улыбнулся, глядя ей в глаза, и с легкостью, приобретенной благодаря многим часам практики, завязал фривольный разговор, который леди Мортлэнд сочла очаровательным. Скоро она уже весело смеялась и открыто заигрывала глазами и веером. Начался вальс, и Макс повел ее танцевать, перехватив удивленный взгляд Каролины.

Дьявольски ухмыляясь, Макс поощрял погружение Эммы в опасный омут флирта. Довольный произведенным эффектом, он поднял голову, чтобы посмотреть, какое впечатление произвел на Каролину. К его досаде, она уже не стояла на прежнем месте. Разом забыв о существовании Эммы, он принялся яростно рыскать по комнате глазами, пока, наконец, не обнаружил свою подопечную танцующей в объятиях безукоризненного мистера Уиллоуби. Того самого мистера Уиллоуби, который, как он знал, активно выказывал свой интерес к ней. С трудом подавляя проклятие, Макс частично сосредоточился на все еще пребывающей в его объятиях леди Мортлэнд.

Он намеревался избавиться от ее светлости сразу по окончании танца, но, когда музыка смолкла, оказалось, что их пара остановилась рядом с Каролиной и мистером Уиллоуби. И снова Эмма оказалась объектом неопровержимых, хотя и непредсказуемых чар Макса, и тут же снова расцвела от счастья. Одним глазом глядя на Каролину, Макс прошептал на ушко Эммы приглашение полюбоваться красотами залитого лунным светом сада. Как он и надеялся, та заворковала от радости и позволила увлечь себя на террасу через высокие двустворчатые окна.

— На меня больше не рассчитывайте.

Дарси Гамильтон бросил карты на стол и, отодвинув стул, встал. Его уход ничуть не удивил других игроков. Обычно его светлость играл превосходно, но сегодня его мысли явно были заняты чем-то другим. Да и выпитый бренди давал о себе знать, хотя поступь графа оставалась уверенной.

Оказавшись в бальном зале, Дарси осмотрелся по сторонам и заметил, что музыканты настраивают свои инструменты. Затем на глаза ему попалась и его жертва.

Будто почувствовав приближение Гамильтона, Сара повернулась в его сторону. В ее глазах тут же появилось настороженное выражение, больно ударившее по самолюбию Дарси и его терпению.

— Это мой танец, полагаю.

Он отлично знал, что это не так, но все же увлек Сару на танцевальную площадку, не дав ей возможности запротестовать.

Они оба являлись превосходными танцорами и, несмотря на нынешние разногласия, легко и плавно скользили в едином ритме. Оба пытались оценить состояние друг друга. К счастью, и он, и она прекрасно умели имитировать внешнее спокойствие, так что им удалось не привлекать к себе повышенного интереса окружающих.