Все в этой девушке было идеальным, начиная от копны непослушных кудрей цвета меди, обрамляющих лицо, и заканчивая мысками туфель, соблазнительно выглядывающих из-под подола простого, но очень модного платья. Она могла похвастаться высоким ростом, пышным бюстом и широкими бедрами, но при этом ее фигура была абсолютно гармонична. Ее шелковое платье персикового цвета выгодно подчеркивало соблазнительные, как у греческой статуи, формы. Скользнув взглядом к ее лицу, Макс отметил прямой нос, полные губы и ямочки на щеках. Длинные ресницы обрамляли холодные серые глаза девушки, в которых поблескивали насмешливые искорки. Не будучи в состоянии понять, чем вызвано это веселье, Макс нахмурился.

— Кто вы такая? — спросил он ровным голосом, четко выговаривая каждое слово.

Улыбка, до сих пор спрятанная в уголках манящих губ гостьи, теперь распустилась, явив взору Макса ряд ровных жемчужных зубов. Вместо того чтобы ответить на его вопрос, она сказала низким певучим голосом:

— Я ожидаю герцога Твайфорда.

Обдумывающий, как бы поскорее разделаться с формальностями, Макс машинально произнес:

— Я и есть герцог.

— Вы? — На долю секунды на ее прекрасном личике отразилось крайнее удивление."

"Каролина не сумела бы скрыть изумления, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Как возможно, чтобы этот человек был герцогом? Помимо того что он слишком молод, чтобы являться приятелем ее отца, он, вне всякого сомнения, распутник. Первостатейный распутник, если быть совсем точной. Каролина не знала, догадалась ли о характере герцога благодаря его внешности — черные брови, жесткие черты лица, орлиный нос, крепкий рот и подбородок — или из-за ленивой самонадеянности, с которой он вошел в комнату. Но то, как взгляд его пронзительных синих глаз скользнул по ее фигуре, начиная от макушки и заканчивая мысками ботинок, а потом проследовал обратно, чтобы убедиться, что ничего не пропустил, не оставило никаких сомнений относительно того, что за джентльмен предстал перед ней. Успокоенная тем, что находится в доме своего опекуна, Каролина позволила себе усмехнуться тому, как оценивающе герцог ее рассматривал. Однако он до сих пор не сводил с нее пристального взгляда, и она вдруг почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног.

Ее удивленный взгляд не укрылся от внимания Макса.

— Наказан за свои грехи, — убежденно добавил он.

Ему становилось все более не по себе. Указав посетительнице на стул, стоящий у большого письменного стола красного дерева, он обошел его и занял место напротив. При этом он отчаянно пытался привести в порядок свои бессвязные мысли. Треклятая Кармелита!

Каролина, быстро прикидывая, какие последствия может иметь последнее замечание, шагнула вперед и опустилась на стул.