Владелец клуба – старый приятель защитника Орланов – Йена, поэтому к нашему приезду здесь усилили охрану, а жесточайший фейс-контроль не позволил попасть внутрь никому, кто мог бы испортить нам отдых.

За большим столом, который собрали из десятка маленьких, сидело по меньшей мере пол сотни человек. Мы впятером приехали последними, поэтому нам достались места в самой заднице, возле выхода на лестницу.

Тем лучше.

Мне уже не терпелось поскорее свалить отсюда. Возможно, даже прихвачу с собой какую-нибудь горяченькую официантку. С некоторыми из них я уже имел дело раньше.

У этих цыпочек рты, как турбо-пылесосы. Наверняка здесь принимают на работу только с определенным пикантным пунктиком в резюме.

Едва моя задница коснулась кожаного дивана, как Чехов заорал:

– За долбанного Каллахана!

Он вскинул бокал с каким-то разноцветным пойлом, и через секунду к нему присоединились остальные.

– За Каллахана!

Я закатил глаза, откупоривая бутылку «Короны», и сделал несколько ленивых глотков.

– Эх, еще бы чуть-чуть и Дэйв совершил бы Хет-трик29, – с досадой в голосе сказал наш голкипер Ривз.

– Чуть-чуть не считается, – ухмыльнулся недоносок с оленьими глазами.

Если бы не Микки, которая сидела между нами, вероятнее всего, болтливая головешка этого говноеда уже бы весело каталась по столу. Видит бог, мое железное терпение уже начинает ржаветь.

Слава небесам, Микки уже стащила с себя джерси, и сейчас на ней была красная блузка с порочным вырезом и узкие джинсы с высокой посадкой, которые подчеркивали ее стройные изумительные ножки. Я смотрел на свое любимое запретное яблочко и представлял, как впиваюсь в эти пухлые сочные губы.

Дерьмо.

Спустя полтора часа все уже были навеселе.

Парни отобрали на танцполе самых привлекательных милашек и провели их к нам, на второй этаж. Многие разбрелись по vip-кабинкам снимать напряжение, некоторые засовывали языки друг другу в глотки прямо за столом, а нескольким Орланам даже хватило сил и энергии отправиться танцевать.

Алкоголь немного расслабил меня, но тело все равно продолжало гудеть, как большой чугунный колокол. Хоккейные зайки постоянно пытались привлечь мое внимание, но оно было полностью сосредоточено на Микки, которая вопреки всем попыткам Вайдмана, держала с ним дистанцию.

Клянусь, каждый раз, когда его лапы касались ее нежной кожи, мне хотелось вырвать их под корень.

Выносливость. Воля. Контроль.

Микки на своей стороне поля, я – на своей.

То, что я едва не трахнул ее сегодня на кухне – не в счет.

Я дал слабину.

Снова.

Мой мозг и член не всегда поют дуэтом.

А сердце… О присутствии этого органа в моем теле я вообще узнал лишь недавно. Когда впервые почувствовал в нем ноющую боль. Дерьмовое ощущение. Хуже изжоги.

– Эш, – услышал я сексуальный голос Микки.