– Прости, что испортила тебе показатели, – пробормотала я заплетающимся языком.

Расправившись с очередным шотом, я принялась мысленно подсчитывать сколько у меня осталось денег.

Упс…

Похоже, с текилой пора завязывать, если не хочу заночевать в компании пьяных бомжей, греющихся у костра, разведенного в топливной бочке.

– У тебя нет дома? – спросил Эш.

Кажется, я опять размышляла вслух.

Блять.

– А вот это уже не твоего птичьего ума дело, ястреб.

Пронзительные голубые глаза прищурились, и я заметила, как сочувствие растекается по его совершенному лицу, как кленовый сироп по блинчику.

– Я могу помочь.

– Интересно, чем?

Эш пожал своими гигантскими плечами и широко улыбнулся.

– Жильем.

– Спасибо, конечно, но знаешь, я еще не до такой степени отчаялась, чтобы трахаться с первым встречным ради крыши над головой.

– Почему сразу трахаться?

Я фыркнула.

– А чем ты предложишь мне расплатиться? Ты же, кажется, слышал – я на мели.

– У тебя нет работы?

– Неа… Ни работы, ни дома, ни семьи. Теперь у меня нет ничего.

Когда я произнесла вслух эти слова, то все вокруг вдруг обрело отчетливые контуры и превратилось в безжалостную реальность.

Дешевый бар.

Отстойная выпивка.

Навязчивые незнакомцы, предлагающие оплатить отстойную выпивку.

И я, Микаэла Мария Санта́на, гордо сидящая на руинах собственной жизни.

Знаете, всего минуту назад я вообще ничего не чувствовала. Никаких эмоций. Словно в какой-то момент я просто превратилась в лампочку, которая тут же перегорела. Кажется, в психологии это называется «эмоциональной тупостью» или чем-то в этом духе. Зато теперь к горлу подобрался ком, размером со знаменитую чикагскую фасолину, а желудок скрутило так, что кровь отлила от лица. Если бы не текила, которая уже начала действовать на меня как снотворное, то я бы наверняка разрыдалась.

– Эй, конфетка, – Эш склонился надо мной и осторожно взял за локоть. – С тобой все в порядке? Ты побледнела… Может, отвезти тебя в больницу?

Я испуганно замотала головой, сражаясь с закрывающимися веками.

– Только не в больницу, – проклятый язык уже едва меня слушался. – У меня нет страховки.

– Твою мать…

Глава 2

Этой ночью мне впервые приснился Скотт О'Брайан. Парень, при взгляде на которого в моей голове всегда звучал Свадебный хор4. Парень, мысли о котором теперь вызывают у меня лишь рвотные позывы."

"Сон начался вполне безобидно – мы бродили по супермаркету и громко смеялись, обсуждая очередного трахофренда моей сестры. Затем я решила забраться в тележку для продуктов, и Скотт быстро покатил ее меж пустых рядов, забрасывая меня первыми попавшимися ему на глаза продуктами.

Когда в голову прилетела жестяная банка кукурузы, мне расхотелось смеяться.