Будешь качать права – пойдешь по рукам, усек?

Макс закивал, хотя боль была нестерпимой, и тут же почувствовал, что его буквально бросили на пол камеры.

– На колени и задом! – раздался рык, и Макс подчинился. – А чтобы ты не поднял весь блок на ноги, вот… – В рот Макса засунули какую-то тряпку, которая была чуть влажной и неприятно пахла. – Это чтобы ты знал, кому принадлежишь, сучка.

Только после этих слов Максим понял, что во рту у него чужое нижнее белье, пропитанное потом, мочой и спермой, и его чуть не вырвало. Он хотел вытащить грязный кляп изо рта, но в следующее мгновение забыл о нем, ощутив дикую боль. Он замычал, но чужая рука вновь схватила его за волосы и удерживала все время, пока Леха удовлетворял свою животную потребность. Наконец, он последний раз глубоко вонзился в анус Макса, протяжно застонав, и выпустил Краснова, который буквально рухнул на пол почти без чувств."

"– Отличная сучка, – довольно произнес Леха, отдышавшись. – Трусы оставь себе как сувенир. – Он немного попыхтел, явно натягивая штаны, а потом направился к выходу. Уже от самой двери Максим услышал: – До завтра, жди меня.

Услышав эти слова, Макс крупно вздрогнул, ощущая боль во всем теле, свернулся калачиком там, где упал, и впал в состояние практически беспамятства.

Лунный свет едва пробивался сквозь решетчатое окно под потолком. В камере было холодно и сыро, с приходом осени качество жизни сильно ухудшилось. Сквозняк беспрепятственно гулял по камере, а тонкое казенное одеяло совсем не грело. Укутавшись с головой, Макс забился в самый теплый и сухой угол нар и прикрыл веки, пытаясь хоть немного поспать.

Сон давно превратился для него из потребности в роскошь. Он боялся спать, каждый раз, когда закрывал глаза, мог больше их не открыть. На зоне были свои порядки, и его место в этом отлаженном механизме обозначалось одним словом – сучка Лося, никто. Максим был уверен, что это Гилберт постарался устроить для него такую жизнь, но не мог ничего изменить.

Вокруг было темно и тихо. Подозрительно тихо, но сил не осталось. Смирившись со своей участью, Макс ждал очередного визита охотника за его телом. Все повторялось из ночи в ночь практически по одному и тому же сценарию, и даже одиночная камера строго режима не спасала от незваных гостей. Услышав шум в коридоре, он накрылся с головой и сжался, желая провалиться сквозь землю или хотя бы сдохнуть, лишь бы избежать уготованной ему участи. Но это было невозможно. Максим не знал, сколько еще сможет протянуть в этом месте. А все эта чертова татуировка, будь она неладна. Когда он вспоминал Сергея, который ее сделал, в душе поднималась волна ярости, и Макс радовался, что смог его убить. Хоть одному обидчику отомстил. Маленькая победа, но все же.

Скрежет ключа вырвал его из мыслей.