Я собирался выполнить свою часть сделки, пока не встретил её - свою истинную.Теперь я готов на всё, чтобы избежать этой свадьбы, даже если придётся пойти против воли императора.

Глава 19

Дамион

Венди Эванс. Ева ан Готье. Зара Бейкер. Пенелопа Хилл. Виктория Бланш… Итого: десять участниц.

Записав последнее имя в специально подготовленное досье, откинулся на спинку стула и, закрыв глаза, пальцами до боли нажал на веки. Разноцветные пятна поплыли перед взором, снижая уровень напряжения. В последнее время я почти не спал и непонятно как еще держался на ногах, встречая последнюю участницу.

После того как перенес Викторию в пустующие покои, я отправил Орнелле записку с сообщением, что с этого момента она вступает в игру. Развлекать этих своеобразных особ не собирался. Хватит.

Организм требовал отдыха. И в этот раз я и не думал ему перечить. Но перед сном я должен был сделать кое-что еще.

Я заходил к Кайрусу уже несколько раз после его просветления, но все было тщетна. Он то просто лежал на кровати с открытыми глазами и смотрел в одну точку, то чуть ли не с пеной у рта выгонял меня из своих покоев, как грязное отродье рода Либирато.

Хотя я даже не носил фамилию отца. Не был достоин ее. Но моя ли это вина, что он некогда не сдержал своих плотских рвений и пустил семя в утробу моей матери?

По всему выходила, что моя. Так думал Кайрус. Так, безусловно, думала королева. Марион...

Мое появление на свет для нее было самым сильным позором. Жану-Луи она, конечно, ничего сказать не могла, зато отыгрывалась на мне. Никто ее и не останавливал. Да, король забрал меня во дворец, признал отцовство, но на этом все заканчивалось.

Иной раз я думаю, что моя судьба была бы проще, останься я жить с матерью. Обычная жизнь. Женился бы. Завел детей. Зарабатывал на жизнь тяжелым трудом, но имел бы семью.

Сейчас же это казалось чем-то нереальным. С моим-то графиком постель жены всегда была бы пуста... Или занята, но не мной. Все бы об этом знали, но учтиво молчали, дабы не навлечь на себя гнев Дамиона Бессо.

Нет. Жениться я не собирался. Никогда.

‒ Тереза, ты тут?

Гостиная Кайруса пустовала. Но в покоях слышался отчетливый гул голосов. И это меня смутило. До этого дядя хоть и обливал меня помоями, но диалог ни с кем не вел. Даже с Терезой, которая почти постоянно находилась подле него. Верная до мозга костей. Я знал, что девушка попала в дом Кайруса с детства. И он относился к ней чуть более душевно, чем ко всем остальным. И вот сейчас она отдавала долг.

‒ Милорд! Вы так вовремя, ‒ двери покоев распахнулись, и служанка выбежала ко мне. Щеки ее горели, глаза блестели, а на губах играла открытая улыбка. Даже руки дрожали от эмоций. ‒ Он говорит! Он что-то...

‒ Помнит? ‒ на секунду у меня сдавило виски.