Прежде старался о них не думать, но тогда вдруг представил так ясно… Боюсь, у них неприятности из-за нас с Лунией, да ещё эти плакаты…

Сверчок ласково прижалась к нему.

– Королева ничего им не сделает. Смысла нет, а она очень практичная. Давай подумаем, как передать весточку. Найдём кого-нибудь из шелкопрядов, кто летит в улей Цикады… торговца, например.

– Ты такая молчаливая сегодня.

– Да, – вздохнула она. – Просто… моя сестра сказала, что мои родители мне неродные.

Глаза дракончика поражённо блеснули в сиянии огнешёлка.

– Да ну? – Он задумался. – А кто же настоящие?

– Не знаю.

Принцесса Скарабея явно как-то причастна к этой истории… но не может же она быть настоящей матерью! Такая странная, аж мурашки по чешуе. А вдруг всё-таки… Но тогда почему не воспитывала сама? Её дочь принцесса Златка появилась на свет ещё в незапамятные времена. Трудно даже представить себе, что Скарабея на старости лет вдруг снова сошлась с каким-то неизвестным, вывела драконят и отдала на воспитание Пчеле."

"– Кузнечик больше ничего не рассказала? – спросил Синь.

Сверчок покачала головой.

– Не захотела… Всё должно быть как-то связано с моим отличием от других ядожалов. Может, один из моих родителей тоже закрыт от власти королевы, и пришлось отдать меня, чтобы она не могла проверить. – Она обернулась к дракончику и ткнула его носом. – Что скажешь, Синь?

– Трудно такое вообразить, – признался он, помолчав. – Что может заставить отдать собственных драконят? – Он встретился с ней взглядом и быстро опустил глаза. – Разве что… твоим настоящим родителям вообще нельзя быть вместе.

Она со свистом втянула воздух, прикрыв лапой пасть. Листокрылая напротив бросила на них острый взгляд.

Прежде такое и в голову прийти не могло… до знакомства с Синем, которое перевернуло всю жизнь.

– Думаешь, кто-то из них… шелкопряд? – шёпотом спросила Сверчок.

– А ты как думаешь?

Невероятно! Неужели она смешанных кровей? В самом деле, разум шелкопрядов не пускает в себя Осу. Да, это было бы логично. Такой очевидный ответ – просто напрашивается! Как же она раньше не сообразила?

Ясно почему – считала, что знает своих родителей. Но… если так, то спасти остальных ядожалов невозможно – их кровь уже не изменить.

– Не знаю, – покачала она головой.

Сколько шелкопрядов встречались ей за всю жизнь? Не вёл ли себя кто-нибудь из них необычно, как тайный отец или мать? Нет, не припоминается. В книгах о потомстве ядожалов и шелкопрядов нет ни слова. Кровосмешение запрещено строго-настрого, так что и наука об этом молчит… А как же внешность? Ничего похожего на шелкопрядов Сверчок в себе не замечала.

– Уже почти полночь! – Синь тревожно дёрнул антеннами.