Еще одним следствием смерти Вождя стал так называемый «Ленинский призыв». Этим термином обозвали массовый набор в партию рабочих. Со слов моего отца, который давно уже состоял в партии, такого массового принятия в ряды партийцев не было никогда ранее. Вроде как сам Ленин был против этого, хотя и признавал, что именно рабочих в партии с каждым годом становилось все меньше и меньше. Из-за чего «пролетарской» партией она оставалась лишь по названию. Люди, что в ней состояли, все дальше и дальше отдалялись от обычных работяг.

— Почему ты так думаешь? — спросил я тогда отца.

— Так, Сергунь, товарищ Ленин об этом еще в двадцать втором году на одиннадцатом Съезде говорил.

— Так прям и сказал? — не поверил я.

— Именно так. Сказал, что в России не осталось пролетариата. Ему тогда товарищ Шляпников ехидно заявил, что «поздравляю вас с тем, что вы являетесь авангардом несуществующего класса», — процитировал отец еще одного незнакомого мне партийного функционера.

— Что значит, нет пролетариата? А мы тогда кто?

— Под пролетариатом товарищ Ленин имел в виду рабочих со стажем. Кто не менее пяти лет у станка простоял. Большинство то рабочих, которые сейчас на заводах трудятся, крестьяне бывшие. Они от партии далеки и к той революции, что в семнадцатом году свершилась, отношения не имеют.

Короче, со смертью Ленина этот «пробел» решили ускоренными темпами ликвидировать. В партию принимали почти всех, главное — чтобы на заводе каком должность имел. Если раньше требовалось знать и понимать труды, написанные Лениным, то сейчас на это не обращали внимания. Пришло огромное количество «политически неграмотных», как о них отзывались старые партийцы. А некоторые и вовсе были неграмотными в прямом смысле этого слова — даже читать-писать не умели. Мне в партию пока путь был закрыт — по возрасту не вышел. Да и не до партии мне было."

"Через несколько дней тело Ленина представили обществу, и началось настоящее паломничество к умершему вождю. Я с Борькой тоже сходил посмотреть легенду. Друг так впечатлился увиденным, что нарисовал стенгазету «Ленин в гробу». За что получил похвалу от директора.

Уж не знаю, совпадение это или западные страны так ненавидели и боялись Владимира Ильича, но стоило ему умереть, и уже в феврале Великобритания признала Советский союз, а чуть позже то же самое сделала и Италия. Процесс международного признания первой страны рабочих и крестьян сдвинулся с мертвой точки.

На работы в ОКБ политические потрясения мало повлияли. Работа шла своим чередом и Андрею Николаевичу спустили задание разработать новый самолет максимальной универсальности. Чтобы и как разведчик он мог использоваться, и как бомбардировщик, и грузоперевозками при необходимости заниматься.