Я и предупредил их лишь затем, чтобы потом меня не обвиняли, будто «мое» радио у них не работает как надо.

Лето пролетело быстро и вот уже надо снова идти в школу. Уже в пятый класс. Начальные четыре года завершены, теперь пошел средний этап. Вместе с новым классом у меня сменился классный учитель. Вместо Якова Моисеевича им стал Олег Игоревич. Он любил быстро говорить, почти тараторил, из-за чего записывать за ним было практически невозможно. Понимая это, он и не требовал от нас конспектирования его лекций, ссылаясь на то, что при необходимости мы найдем тот же материал в учебнике.

"

"Но поменялся не только наш классный руководитель, но и мы сами. Особенно сильно поменялось поведение девочек. Я это не сразу понял, но где-то через неделю занятий поймал себя на ощущении, словно меня «клеят»! Да, неумело. Да, не как в будущем, а очень скромно и невинно. Но блин! Когда та же Оля Смирнова подошла и попросила ей задачу объяснить в первый раз, хотя до этого всегда сама справлялась или к старшему брату шла — это ладно. Никто с меня обязанности подтягивать одноклассников в учебе не снимал. Но когда эта не глупая в общем-то девчонка заявила, что ей сложно понять смысл теоремы Пифагора и не мог бы я позаниматься с ней после уроков дома… Вот честно, будь ей шестнадцать или больше — я бы сразу понял, что «позаниматься» — лишь предлог.

Но ей же только одиннадцать! Потому я и правда подумал, что девчонке не дается геометрия. Но у самого было дел по горло, вот и отказал. А на следующий день заметил, как он легко решает задачу с применением этой теоремы. И это один момент.

Или вот Светка Кузнецова, входившая в наш пионерский отряд. Нам от школы до дома в одну сторону идти.

Так она не придумала ничего умнее, чем сделать вид, что поскользнулась и ногу подвернула. И очень попросила меня ее понести. Сам бы не увидел, насколько фальшиво она упала, мог и поверить. Актриса еще та растет.

Я долго не мог понять, что с ними произошло. Парни-то никак не поменялись. Да и одиннадцать лет — не рановато ли половое созревание началось? Причину их поведения я узнал где-то через месяц от соседки Кати. Мы шли домой, и она попросила помочь ей понести ее чемодан. Привычных портфелей тогда не было, вот и выкручивались все кто как мог.

Набрала она книг в библиотеке много, девчонку мне стало жалко, вот и согласился. А когда шли, заметил, как светилось самодовольно ее лицо. Стал аккуратно расспрашивать, чем она так довольна, ну и получил, аж рот от удивления открыл:

— Так ни у кого из старших тебя обуздать не получилось, а у меня все вышло!

— В смысле, «обуздать»?

Тут-то я и узнал, что учительница труда, уж не знаю из-за чего, принялась обучать девочек старших классов «умению вести себя с мужчинами».