Пока я глазел на это, по улице, со стороны дыма, уже бежали люди.

— Склады горят! — донесся до меня их крик.

И в подтверждение этого докатился тихий звук хлопков — разрывались патроны. Кто-то схватил меня за руку и потащил по улице подальше от реки. Не успел я возмутиться такой бесцеремонности, как к «хлопкам» добавился раскат грома — сдетонировали снаряды. Грохот нарастал, и я уже сам поспешно перебирал ногами, стремясь оказаться как можно подальше отсюда. На ум пришло воспоминание одного из разговоров среди пацанвы, что прятаться в случае взрыва складов надо за водокачкой. Там вроде есть прочная насыпь.

— К водокачке, — выдохнул я на бегу.

— Сам знаю, — процедил мужик, который и схватил меня за руку и до сих пор тащил за собой, как на буксире.

Тут он заметил растерянную девочку лет пяти и, не сомневаясь, подхватил ее на руки, временно отпустив меня. Однако тут же снова уцепил меня уже за ворот рубахи, когда девочка оказалась у него.

— ПУФ! — вдруг взметнулось пламя сбоку от нас — один из снарядов долетел и до нашей улицы.

Это подстегнуло и так бегущих людей еще сильнее ускорить спасительный забег.

— ПУФ! ПУФ! БАМ!

Один из снарядов попал в стену дома, и меня осыпало кирпичной крошкой. Досталось и мужику с девочкой, из-за чего испуганный крик ребенка перерос в плач и визг. Под ногу попался камень, и я чуть не упал. Рывок со стороны мужика спас от падения, зато передавил дыхание. Все же он меня за шиворот держал, и ворот рубашки больно впился в горло. Скребя пальцами по шее, я механически перебирал ногами и пытался вдохнуть хоть каплю воздуха. Тут хватка мужика ослабла, чем я сразу и воспользовался. Правда тот, оказывается, еще одного ребенка заметил — пацана примерно моего возраста, который настороженно наблюдал за прохожими, спрятавшись за деревом. От мужика не уберегся.

Поток бегущих людей еще усилился, а после стал более централизованным — впереди мы встретили бойцов красной армии. Они же и указывали, в какую сторону бежать. Безумный забег окончился лишь за железнодорожным мостом у Филей. Там же я повстречался и с Борей, что принесло мне облегчение. Жив друг!

У моста располагались красноармейцы. Они же и «приютили» всех спасшихся до утра, расселив в своих палатках. Когда прекратился разрыв снарядов, точно сказать не могу. В общей суматохе мне не до этого было. Отпустили же по домам нас только к обеду следующего дня.

Сказать, что родители перепугались — изрядно преуменьшить. Мама как обняла меня при встрече, так и выпускать из рук не хотела. Отец лишь облегченно выдохнул, да украдкой перекрестился. Дед Демьян попытался по привычке вставить свое привычное «выпороть», но неожиданно нарвался на резкий отпор моей мамы, да и отец вступился за меня.

— Правильно он все тогда сделал.