Родной мой человек, что же с тобой случилось!

Чуть позже мы вновь идем с врачами по коридору, уже к выходу. Мне объясняют, что операция прошла успешно, что Андрей скоро поправится. И что ему очень повезло. Ангел прикрыл собой.

- Конечно, прикрыл, - отвечаю я. А мысленно добавляю: ради нас с Танюшей. Мои молитвы были услышаны.

На следующий день мы с Таней и няней приезжаем к больнице в обед. Я оставляю няню на лавочке пить кофе, беру дочку на руки и несу в здание. Малышка с любопытством всё рассматривает. Она обожает играть в доктора, у нас минимум три детских набора дома. И сейчас Таня рот открывает от изумления.

Эта оснащенная по последнему слову техники больница, конечно, ни в какое сравнение не идет с той поликлиникой, которую мы с дочкой посещали еще в том крошечном городишке.

- Папа тут работает? - спрашивает Таня."

"Я не стала ее пугать и рассказывать, что папа попал в аварию. Еще слишком мала.

- Папа поранился и он в больнице. Мы его навестим и поедем дальше по делам.

- Ура! Я увижу папу!

«Какой же она еще ребенок», - умиляюсь я.

- Тише, Танюш. Здесь же клиника, дяди и тети болеют. Нужно вести себя тихо, чтобы никому не мешать.

- У них головка болит или ушки?

Я вздыхаю.

- У кого как малышка. У кого как.

В этот раз нас узнают сразу и беспрепятственно провожают в палату к Андрею. Он больше не в реанимации, но по прежнему бледный, аж серый. Осунувшийся. Перебинтованный и под капельницей.

Сердце сжимается, когда вижу его таким. Усилием воли беру себя в руки. Делаю шаг вперед и говорю:

- Папа, смотри, кто к тебе пришел!

- Андрей поднимает мрачные глаза, а потом, через мгновение, увидев дочку, широко улыбается.

- Моя принцесса, - шепчет.

- Танюша, папу нельзя обнимать. Ему больно. Давай просто постоим рядом.

- Давай, - соглашается дочка, с любопытством оглядывая отца.

Я же сама жадно впиваюсь в Дымова глазами. Изучаю внимательно его лицо, шею, плечи... Нет, сегодня он и правда выглядит значительно лучше. Ангел сберег. Нашими молитвами.

- Папа, у тебя ушки болят или голова? - шепчет Таня.

- Голова, зайка. А ушки звенят до сих пор, - вздыхает Андрей.

- Выглядишь лучше, чем вчера. Я рада.

- Теперь и вовсе красавиц, - указывает на порез на лице.

- Шрамы укрощают мужчину.

- Да уж. Могу себе представить. Мне говорили, что приходила моя жена, - добавляет Андрей после паузы. Слегка улыбается. - Схитрила, Юля?

- Иначе не пускали, - пожимаю плечами.

- Я тебя совсем не помню. Кажется, что всё во сне было.

- Да? Мы даже поговорили немного.

Краска вновь заливает лицо.

- Надеюсь, я не сказал что-нибудь бредовое? - усмехается.

- Как знать, - пожимаю плечами.

- Юля, нам поговорить нужно, - говорит Андрей намного серьезнее. - Ты правильно сделала, что приехала. Прямо сейчас вас с Таней встретит мой человек и отвезет в аэропорт.