Одну я разлюбил сам, другая никогда не любила меня.

Арина вернулась в мою жизнь в нужный момент. Я был раздавлен предательством Юли, и она предложила дать нам второй шанс. Сказала, что очень хочет от меня детей. Мне хотелось забыть о ней и продолжить жить дальше, поэтому я решил попробовать.

Но как выясняется, склеенная ваза уже никогда не будет выглядеть как новая. Вот и мы с Ариной на заново влюбленных не тянули. Она все больше путешествовала под предлогом улучшения здоровья перед беременностью, а мне было комфортно в моем одиночестве. До тех пор пока мне не предложили купить «Сайгон» и я не узнал, что в нем работает та самая Юля.

Ее возвращение перевернуло мой мир с ног на голову. Те чувства, который казалось давно атрофировались, вновь ожили. Уединение и рабочая рутина перестали быть для меня комфортными, потому что я всегда помнил: где-то неподалеку ходит она, и никакие напоминания о том, что эта девушка когда-то жестоко меня обманула, променяв мои чувства на деньги, не помогали. Мысли о ней никак не желали меня покинуть, а после того поцелуя в клубе и вовсе вырвались на свободу. Я всерьез решил рискнуть — в последний раз, и дать нам шанс. Развод с Ариной стал бы лишь формальностью: наши отношения скорее походили на отношения брата и сестры, нежели супругов. Мы созванивались трижды в неделю, встречались на ужинах, а потом разъезжались по своим делам. После расставания я планировал обеспечить ей безбедное будущее: несмотря на то, что у нас не сложилось, я хорошо к ней относился."

"И тут как гром среди ясного неба — сегодняшний звонок, в котором Арина сообщила, что три года назад Юля родила от меня дочь. Я сначала не поверил конечно. Казалось, что за абсурд? Такое только в фильмах бывает. Невозможно прятать от отца живого ребенка. А оказалось, что можно. Юля не стала опираться и подтвердила. И у этой девочки на фотографии мои глаза. Вроде бы радоваться нужно: я так много лет об этом мечтал — стать отцом, но все, чего мне хочется сейчас — это напиться до полусмерти. Потому что та, кому я, как идиот, хотел дать еще один шанс, снова растоптала мое доверие. Лишила меня возможности общения с собственным ребенком на целых три года и, судя по собранным чемоданам, менять ничего не собиралась.

- Андрей Вадимович, может быть сядете в машину? — спрашивает водитель в приоткрытое окно, продолжая катиться за мной вдоль обочины.

Я не глядя отмахиваюсь.

- Нет. Хочу пройтись.

Эмоции и шок мешают мыслить трезво, но сейчас мне необходимо собраться, чтобы до конца разобраться в ситуации. Узнать, откуда о жизни Юли так хорошо осведомлена моя жена, и выяснить, что означали слова о шантаже. Арина может быть вздорной и вспыльчивой, но коварство и махинации — это не о ней. По-крайней мере, до сегодняшнего дня я был в этом уверен.