- Когда-то я был очарован одной милой девушкой. И заключил с ней контракт на сотрудничество, но в процессе безумно увлекся красавицей и не заметил, как влюбился. Положил мир к ее ногам и собирался сделать ей предложение. Был уверен, что мое чувство взаимно и мне ответят “да”. Все на это указывало, но, увы. Меня обманули и предали. Самым гнусным образом. Знаешь, что я сделал с тем кольцом, которое собирался надеть на ее палец?

Горло сдавливает удушающий спазм. В глазах собираются слезы. Мне не кажется, мы ведь сейчас говорим обо мне?

- Спустил его в унитаз, - Дымов смотрит холодными и пустыми глазами. - Это была одна из самых дорогих покупок, которую я когда-либо оплачивал для женщины, и которая так ее и не получила.

- Может быть, вас и не предавали, Андрей? Что если вы сами создали такие условия для девушки, которой всецело завладел страх потерять любимого мужчину и ребенка? Так устроена жизнь, никто не застрахован от ошибки, правда? Ведь сами, наверное, ее совершили, оттолкнув бедняжку, когда она пришла на порог вашего дома, чтобы извиниться за глупую ложь.

Дымов отпускает мою руку и кривит рот в презрительной ухмылке.

- Извинений? Да, я явно на такие не рассчитывал. Ладно, Юля, - трет руками лицо и переводит взгляд в окно. - Это все в прошлом. К счастью. Мы приехали. Тебе пора.

Мне хочется залепить ему пощечину. Почему этот человек вызывает у меня такой ураган эмоций? Я задерживаю дыхание, представляя, как окунаюсь в ледяную прорубь и блокирую все мысли на счет Дымова. Наши встречи и разговоры о прошлом похожи на нескончаемую пытку. Это необходимо прекратить.

Машина останавливается возле моего дома. Я тут же хватаю сумку, открываю дверь и оказываюсь на улице. Сильно кусаю губы, пока сердце в груди кровоточит и изнывает от боли. Дымов специально так сказал о своей влюбленности, почувствовав мой отклик на свои прикосновения, чтобы сделать больно? Ведь если бы он любил, то не отпустил меня! Он бы приехал поговорить, он бы не сошелся с женой. Он бы не стал причинять такую боль любимому человеку!

Вытираю влажные щеки, не справившись с эмоциями, и бреду на детскую площадку. Сажусь на лавочку, вдыхая прохладный вечерний воздух. Внутри так жжет, так больно, а слова Андрея не идут из головы. А что если и впрямь хотел сделать мне предложение? Но если тогда не простил мне прием противозачаточных таблеток и счел это подлым предательством, то что будет, когда узнает, что я скрывала от него дочь?

Глава 18

Тот разговор с Андреем разбередил старые раны, и всю неделю я ловила себя на мыслях о нем.