А сам Александр старался продвигать людей не в зависимости от возраста а исключительно от личных качеств. В обществе, где можно было прожить сто пятьдесят лет, не было необходимости в ускоренном продвижении молодёжи. На таком длинном отрезке, человек вполне успевал проявить себя в любом случае, а многие даже пару раз меняли профессию. Например, военные становились после отставки мастерами, или шли в школу учителями. Процесс кадровой ротации был отработан ещё в сороковые, а в пятидесятые заработал на полную, помогая людям, получившим вторую молодость трудоустраиваться или сменить профессию.

А в некоторых случаях, просто уехать в Евпаторию или Геленджик, чтобы пожить несколько лет в покое и тишине чтобы прийти в себя после трудового марафона.

К счастью в Минточмаше была не просто кадровая служба, а полноценное управление кадров, где работал заслуженный чекист Наум Исаакович Эйтингон, прекрасно разбиравшийся в людях. Его тоже предложил Берия, и Путник знавший Наума Эйтингтона в одной из прошлых жизней, конечно же согласился.

Пока не сделали новую мебель и элементы оформления, Александр работал в кабинете министра, едва мирясь с запахом.

Дело в том, что Артур Христианович курил, и во всём кабинете стоял устойчивый и невыветриваемый запах табачного дыма. Александр даже пригласил специалиста-энергетика который долго рисовал на стенах полу и потолке магемы поглощения запаха, но полностью от табачной гари избавиться не получилось.

– Александр Леонидович, к вам товарищ адмирал Кузнецов.

– Да, Виктория Семёновна, конечно просите. – Александр отпустил клавишу селектора и пошёл к дверям чтобы встретить прославленного флотоводца в соответствии с его рангом.

– Николай Герасимович. – Александр рукой показал на кресла, стоявшие чуть в стороне от рабочего стола, стоявшего словно утёс.

– Так мы с тобой уже можно сказать в одних званиях. – Жизнерадостный адмирал громко и раскатисто рассмеялся. – Ну и как тебе на мостике такого корабля?

– Так ведь корабль этот я и создал, товарищ адмирал. По винтику практически. Нет на Точмаше уголка куда бы я не залез.

– Вот за это и ценим. – Главком чуть отстранился, давая девушке официантке расставить приборы. – Ты, Александр Леонидыч, не барчук, и не белоручка, а настоящий командир.

И кстати, мы своё спасибо тебе за экранопланы ещё не сказали. Все флотские ОВРы[24] их получают, как и морские погранцы. Одно дело тащится на катере, пусть даже очень быстроходном наперерез, и совсем другое на экраноплане которой под шесть сотен идёт.

– Я думаю и без меня сообразили бы. – Александр скрутил пробку с коньячной бутылки и плеснул в две рюмки. – За флот?

– Давай. – Кузнецов махнул рюмку, и закусив бутербродиком с балыком, кивнул. – Я не просто так в гости.