А слабых разумом в нашей стране достаточно. И вот уже со страниц наших газет и экранов нашего телевидения, как бы наши люди будут вещать о преимуществах десятков маленьких стран вместо одной огромной.

– Почему так? – Обернулся к Мечникову Шолохов.

– Так с одной огромной страной справиться довольно тяжело, а вот с кучей мелких уже куда более реально. Так что я ставлю на то, что их основной сценарий будет направлен на разделение страны.

– А что они предлагают, не желаешь узнать? – Вкрадчиво спросил Берия.

– Лаврентий Павлович. – Александр посмотрел в глаза генеральному секретарю КПСС. – Самое критичное что они могут предложить – технологии бесконечного продления жизни. То, что сейчас сверхважно для практически всех присутствующих.

– Ну, тебе-то… – Крупская покачала головой.

– А мне-то как раз и важнее всего. – Мечников улыбнулся. – Пока вы у власти, меня туда не потащат. И буду я, как и раньше сидеть под грибком. – Он посмотрел на Сталина. – Что, я угадал? И правда технология полного омоложения?

– Ну не полного. – Иосиф Виссарионович помотал головой. – Но лет по сорок-пятьдесят могут добавлять неограниченно.

– Сорок-пятьдесят – это хорошо. – Александр кивнул. – Но думаю, что это всё туфта.

– В каком смысле? – Вскинулся Горький. – Думаешь напарить нас хотят басурманы?

– Нет не так, дядько Максим. Думаю, что если снять всякие ограничения на исследования по теме продления жизни, то наши энергетики быстро восстановят эту технологию. К нам попало достаточно материалов их клиник омоложения, и сейчас все эти документы лежат опечатанными в спецхране. А если их дать нашим учёным, то секрет раскроют быстро. Полагаю, и года не пройдёт. И что у них остаётся для торга?

– А вот эти… артефакты? – Подала голос Инесса Арманд. – Это же другие цивилизации. Наверняка там масса всего интересного.

– И сильно они им помогли? – Автор Тихого Дона раскатисто рассмеялся. – Представь, что в руки дикаря попадает радиостанция. Даже если мы предположим, что он в ней каким-то чудом разобрался. Второй-то радиостанции нет. Да и о чём он будет разговаривать даже если вклинится в разговор двух других радистов? В лучшем случае, они перейдут на другую волну, чтобы им не мешали.

– А в худшем? – Климент Ворошилов, до сего времени сидевший тихо, поднял голову.

– А в худшем, пошлют группу, чтобы узнать кто это там хулиганит. – Ответил Сталин. – И мы не будем настолько наивны, что предположим мирные настроения этих… существ. – Он помолчал. – И вообще, торговаться с чертями – это плохая идея. А вот снять запрет на исследования по теме продления жизни, кажется идеей получше. – Он перевёл взгляд на меланхолично молчавшего Гурджиева, который весь вечер потихоньку попивал коньяк, глядя куда-то в пустоту.