Александр вообще не препятствовал созданию или пересборке управляющих звеньев, но за все допущенные косяки, спрашивал с руководителей полной мерой.

Он как раз закончил совещание, когда в кабинет зашёл Григорий Янаев.

– Александр Леонидович.

– Да, Григорий. Заходите. – Мечников отложил документы в сторону и внимательно посмотрел на начальника охраны. – Что у вас там? Серьёзное что-то?

– Да. – Григорий кивнул, и как-то неуверенно замялся, что в его исполнении смотрелось довольно странно. Почти два метра ростом, широченные плечи, и крупные руки. – Риту Талаеву, ну девушку вашу бывшую.

Захватили отступники орденские. Требуют вашего присутствия и всякое прочее. Но есть персональная команда товарища Берии вас не пускать, и обеспечить повышенный режим охраны. Волкодавы из Партконтроля уже прибыли. А туда, в Новосибирск уже вылетели. И из партконтроля, и спецы из ГРУ, и орденская спецгруппа во главе с Гурджиевым. В общем там скучно не будет.

– Григорий Николаевич, если с ней что-то случится я буду очень зол. – Мечников внимательно посмотрел на начальника охраны. – Помните наш договор с товарищем Кузнецовым? Я не лезу разбираться с разными придурками, но безопасность моих людей – это ваша забота.

И вы уже второй раз нарушаете наш договор. Жаль, что товарищ Кузнецов, не нашёл возможности связаться со мной.

– Николай Иванович возглавил группу. – Коротко ответил Янаев."

"– Да что там чёрт возьми происходит! – Александр прикрыл глаза и медленно вдохнул, выдохнул и так несколько раз пока не отступила пелена ярости.

Сигнал телефона правительственной связи прозвучал требовательно и настойчиво.

– Мечников у аппарата.

– Здравствуй товарищ Саша. – Глуховатый, но мягкий голос Сталина был слышен так ясно словно он находился в паре метров. – Я надеюсь вы приняли правильное решение и никуда не сорвались, чтобы мстить и наводить справедливость?

– Нет, но очень хочется Иосиф Виссарионович.

– Ты же понимаешь, что единственный способ защитить твоих бывших, текущих и будущих подруг – это не скакать в поисках виноватых, а каждый раз посылать такую ударную группу, которая выжжет там всё до пепла?

– Да, Иосиф Виссарионович, понимаю, но душа всё равно жаждет шашку и коня.

– Это нормально. – Сталин негромко рассмеялся. – Это даже хорошо, что вы умеете держать в руках шашку. Но сейчас ваш конь – это наша оборонка и производство станков, а ваша шашка – это всё то новое что вы привносите в жизнь страны. И у нас очень много сорвиголов которые могут и должны лететь в атаку с шашкой наголо, но всегда было мало тех, кто способен эту шашку выковать, и ещё меньше тех, кто способен шашку придумать. А за вами уже не одна шашка. За вами уже очень много всего.