И снова до самой осени, Александр оказался в центре общественного внимания. В конце концов решили, что всенародное голосование самый лучший способ разрешить все споры, и вопрос сам собой отложился до весны шестьдесят пятого года, когда намечались очередные довыборы в местные советы народных депутатов. Особо ратовали за Царьград потомственные казаки, ну а их боевые товарищи тоже подтянулись из солидарности.

В результате, явочным порядком, за городом закрепилось название Царьград, которое потихоньку перекочевало во все военные документы, а позже и в проектно-сметную документацию.

К удивлению Мечникова, его не таскали ни на парткомиссию, ни ещё куда, и даже встречаясь со Сталиным и Берия в ресторанах и на вечерах, которые устраивала Крупская, его ни о чём не спрашивали, словно давая паузу, чтобы история улеглась и потеряла скандальный оттенок. Зато зачастили разные делегации. От трудовых коллективов, от военных и казаков различных регионов и просто одиночные просители с разными бедами и проблемами. По мере возможности, секретариат разруливал все просьбы людей ещё до встречи с Мечниковым, но бывало и так, что они просили Александра принять делегацию или человека не в силах самим разобраться с проблемой.

Мечников конечно не мог быть «богом из машины», и решать вообще все проблемы. Но его юристы хотя бы объясняли людям как нужно двигаться, кому писать, и даже составляли исковые заявления в суд. И очень часто этого было достаточно для решения вопроса. Правильно составленная жалоба или документ часто решали вопрос, без привлечения внешних сил. Но в двух случаях, Мечников вмешался всей мощью своего авторитета и власти, разметав местных начальников словно взрывом.

Когда квартиры построенные на средства Министерства образования распределили исключительно среди чиновников, дав для вида пару штук учителям, и когда инвалид, за которого не брались целители, не смог получить бесплатные протезы.

Тогда он своей властью члена политбюро и центральной контрольной комиссии, арестовал и вывез в Москву весь руководящий состав Облздрава Тверской области, сдав под роспись в следственный изолятор.

Да, по результату следствия, большинство отпустили, с выговорами в личном деле, но трёх человек, осудили на длительные сроки, и чиновники всего Союза сделали из случившегося весьма серьёзные выводы.

А инвалидом занялись целители совсем другого уровня. Искорёженные некровским проклятием конечности отсекли полностью и вырастили новые, дав человеку возможность жить полноценной жизнью.

Традиция вставлять в угол лобового стекла автомобиля фотографию Сталина завели ещё водители грузовиков, и таксисты, имея в виду послание сотрудникам ОРУД[48], мол «все под богом ходим» и «не зарывайтесь».