— Как только закончим, немедленно поставим тебя в известность.

Васькин украдкой посмотрел на часы.

— Если вы не против, патрон, я хотел бы поехать домой.

Шустов иронично хмыкнул, майор почесал кончик носа:

— Действительно домой?

— Ну… — молоденький лейтенант смущенно улыбнулся, — в каком-то смысле — да.

Из всего отдела он был единственным холостяком и уже привык к постоянным подначкам коллег.

— Ты все еще с Люсей? — поинтересовался обожающий сплетни Шустов.

— Ага.

— А ее родители все еще на Кипре?

— Все еще.

— Сергей, заканчивай резвиться, — усмехнулся Корнилов.

 — Владик, только не проспи встречу с Павловым.

— Как можно, патрон!

Когда дверь за Васькиным закрылась, а Корнилов закурил очередную сигарету и потянулся к отложенным документам, Шустов не спеша подошел к столу майора и побарабанил пальцами по столешнице:

— Не хотел говорить при нашем юном друге…

— Что случилось?

Толстый капитан присел напротив Корнилова и выставил на стол массивные локти.

— Я сегодня поболтал с девчонками. В городе назревают большие проблемы. ЧП.

Общительный Шустов состоял в дружеских отношениях с канцелярией и всеми секретаршами Московского полицейского управления, собирая для своего шефа циркулирующие слухи и сплетни.

— Что за ЧП?

— Семь ритуальных убийств меньше чем за трое суток.

— Маньяк?

— Или секта маньяков. Убийства следуют одно за другим. Все по одному сценарию, и все в разных местах.

Корнилов задумчиво затянулся сигаретой и еще больше прикрыл глаза."

"Работа созданного им отдела специальных расследований была направлена в первую очередь против московской организованной преступности.

За четыре года майор сумел достичь в этой сфере уникального — стопроцентного — результата. Он ухитрился раскрыть все порученные дела, отправить за решетку почти всех главарей московских преступных группировок и заслужить славу лучшего полицейского страны. Журналисты обожали писать о его успехах, и, во многом с их подачи, обыватели были уверены, что Корнилов может все. К сожалению, не только обыватели. Мэр постоянно настаивал, чтобы отдел занимался самыми громкими делами, вызывающими наибольший общественный резонанс и требовавшими быстрых и решительных действий. Некоторое время назад Андрею поручили поймать Вивисектора — кровавого маньяка, наводившего ужас на Москву. Корнилов остановил преступления. Как — другой вопрос, но остановил. Он не любил вспоминать об этом деле, и генерал Шведов, начальник Московского полицейского управления, дал своему лучшему сыскарю слово, что отдел специальных расследований никогда больше не будет заниматься «непрофильными» преступлениями.