Ларисе очень шла прическа — коротенькое, едва прикрывающее затылок каре прямых светлых волос, они оттеняли загорелую бархатистую кожу и приятно сочетались с большими ярко-зелеными глазами. Маленький носик, малюсенькая родинка на правой щеке, узкие брови, только губы у девушки были немного тонковаты, но в целом картины не портили. Зато фигурой своей Лариса гордилась — длинные стройные ноги, тонкая талия, изящные руки, узкие плечи, и на фоне этого — довольно большая грудь. Даже сейчас, стянутая спортивным топом, она гордо выдавалась вперед, привлекая внимание к своей обладательнице.

— Ларка, переодевайся, — попросила Галя, не отрываясь от зеркальца. — А то скоро совсем темно станет.

— А ты что, боишься?

— Я?

— Ой, — Оля повернула голову в сторону конца аллеи. — А я вот, кажется, боюсь.

Девушки проследили ее взгляд — к ним, распространяя далеко перед собой запах неприятностей и дешевого перегара, приближалась группа коротко стриженных парней. Они находились метрах в пятидесяти, но даже в вечернем сумраке было видно, что стая не сводит с девушек глаз.

— Надеюсь, они идут мимо.

— Надеюсь, — холодно повторила Галя и быстро оценила ситуацию: она сама уже переобулась, Ольга завязывала шнурки, переобуться обратно они не успеют, а удрать от «веселых» парней на своих двоих не смогут. Оставался один выход.

— Лариса, — обратилась Галя к оставшейся на роликах девушке, — позови наших ребят. Быстро.

— А вы?

— Быстрее, дура, вы здесь будете через пять минут, столько мы продержимся.

Лариса кивнула и, вскочив со скамейки, помчалась за ребятами.

— А мы? — чувствуя неприятный холодок внутри, спросила Ольга.

— Мы должны продержаться, — сухо ответила Галя. Стая никогда не нападает сразу, с наскока. Сначала надо осмотреться, убедиться, что добыча одинока и беззащитна, покуражиться, в конце концов, дать почувствовать свою силу, могущество и только после этого, когда жертва будет сломлена, деморализована, — напасть.

— Куда это, интересно, умчалась ваша подружка? Легкая майка выставляла на всеобщее обозрение формирующиеся мышцы начинающего донжуана. А также прыщи на плечах.

— Ей домой пора, — объяснила Галя, — к маме.

— Что-то рановато.

— А она у нас примерная.

— А вы, значит, хулиганки?

Этот, видимо, был главным. Он пытался говорить басом и не признавал растительности на черепе. Его правое плечо украшала недавно сделанная дешевая татуировка, а безымянный палец левой руки — еще более дешевая «гайка». Осмотревшись, он свободно развалился на скамейке и уставился на стройные ножки девушек.

— Значит, хулиганки.

— Ага, можем и в лоб засветить.

— А она наглая сучка, бугор, — заметил кто-то из толпы, — таких учить надо.

— Горячая женщина должна быть немного агрессивной, — важно сообщил главный.