– Берите, пошли…

- Эй, а мы считаем, что пайки должны отойти всем! – заявил Голубь."

"- Пайки уйдут похоронной команде! – упрямо повторил я.

- Чего ты правила устанавливаешь? – возмутился Роман, но этот хотя бы подошёл ко мне. – Неправильно это…

- Неправильно требовать, чтобы на тебя сутки работали! И это за сомнительный навык трения деревяшки об деревяшку! – отрезал я. – Я больше за принцип «кто первый встал, того и тапки». Вот он хотя бы правильный! А ты, Рома, за своими решениями следи, а не за чужими.

Чемодан и Трибэ как раз успели подхватить тело за руки и за ноги.

И уже унесли его с того места, где раньше была капсула мёртвой девушки. Поэтому я спокойно развернулся и, не обратив внимания на пару выкриков из толпы, тоже ушёл. С гордо поднятой головой. И постоянно ожидая удара в спину.

Но пока не решились… Пока! Потому что чуяло моё сердце: размежевание нашего маленького социума уже началось. Сегодня мне чудом удалось взять толпу нахрапом. Никто из прибежавших на место отбытия капсулы не был готов воевать за добычу.

Но это сегодня! А что будет завтра?

Главарь гопников Туз, судя по взгляду, испытывал ко мне острейшую ненависть.

А я не был таким уж крутым дипломатом, чтобы эти отношения как-то наладить. Да и Роман тоже наверняка обиду затаил… Рано или поздно дойдёт до полноценного конфликта. И не факт, что мы окажемся победителями.

Мне срочно требовалась сотня баллов… Чтобы в любой момент была возможность переместить свою капсулу, куда потребуется. Желательно, куда-нибудь подальше…

- Вправду хочешь отдать пищевые пайки тем, кто хоронить будет? – спросил Чем, когда я подошёл к костру.

- Ну теперь точно да, – я развёл руками. – Вообще-то я думал вам отдать, раз вы первые их нашли… Но надо же было вас вытаскивать, когда эти попёрли на вас всей толпой.

- Спасибо, кстати! – кивнул Чемодан.

- Спасибо! – согласился Трибэ.

- Ладно, где там труп? – спросил я, строя из себя кого-то другого: серьёзного и уверенного в себе.

Кем я, само собой, не был. Честно говоря, я и трупов-то в своей жизни почти не видел. Однако нельзя было показывать слабину.

Девушка лежала на валуне неподалёку от костра. При жизни была симпатичной особой: с тёмными вьющимися волосами, тонкими чертами лица и хорошей фигурой.

После смерти стала просто трупом. Увы!

Раны на теле были, но только на запястьях. И выглядели они очень неприятно – неровные края, как будто разгрызенные, подтёки крови. Набравшись решимости, я протянул руку к губам покойной. Моя догадка подтвердилась: зубы у неё тоже были в крови.

- Жесть… Она сама себя так? – удивился Чемодан. – Зачем же…

- Шок, апатия, уныние… – проговорил я. – Может, хорошо жила на Земле.