Решение оказалось не самым верным… Ветер снаружи взревел и стал с противным свистом врываться внутрь капсулы. Пустите, мол, в гости.

- Закрывай! Закрывай, пожалуйста! – хором взмолились «воробушки», сидевшие на крышке хранилища.

И я довёл дверь до щелчка. Свист утих. Однако рёв никуда не делся. Ветер, беснуясь, тут же залепил снегом окно. А я ещё успел подумать, что если всю капсулу снегом облепит, то это лишь на пользу пойдёт – как-никак, дополнительная теплоизоляция.

Дневник Листова И.А.

День четвёртый, день топора!

Уверен, мои соседи меня ненавидят. Вчера вечером я старательно мастерил будущий топор – вернее, его каменную часть.

Тёр, обстукивал, придавал нужную форму. Мне кажется, гости моей капсулы даже засыпали с каменным стуком в голове. И это несмотря на то, что к ночи я уже прекратил свои экзерсисы.

А вот сегодня я их продолжил. Не прерываясь, до обеда продолжал стучать: пока не получилась нужная форма. А потом ещё шлифовал с песочком и водой. Камень о камень, минута за минутой, час за часом… Если бы это я страдал от скуки, а кто-то рядом занимался чем-то подобным, то я его, наверно, проклял бы.

Сначала мысленно, а потом вслух. А затем захотел бы этого кого-то стукнуть: всё с тем же звуком «тук-тук-тук». А потом и вовсе жестоко убить, заодно расстреляв из пулемёта воющий снаружи ветер. А всё почему? Потому что безделье – доложу я вам, страшная штука!..

И если ещё вчера я говорил, что мне топор без особой надобности, то теперь был уверен – он мне (и всем вообще!) жизненно необходим. Ну вот просто никак без него! И всё по той же причине – больше-то заняться нечем. Разве что от безделья с ума сходить.

Зарядивший вчера буран сделал своё чёрное дело.

Он загнал по капсулам людей, заставив их и носа не показывать наружу. Я, кстати, пытался высунуться – и был робко отруган своими гостями. Стоило открыть дверь, как внутрь тут же снега намело. Впрочем, по сравнению с тем, что творилось снаружи, это ещё немного было. За дверью стояли сугробы уже на метр в высоту.

Так что я сидел и делал топор. А мои соседи смотрели на меня с завистью. И наверняка хотели убить за «тук-тук-тук». Но тут я уже ничем помочь не мог. Каждый в такой ситуации развлекается, как умеет.

Камень я выбрал такой, который – как мне казалось! – не придётся долго обрабатывать.

Продолговатый, плоский, расширяющийся с одного конца. Собственно, по моему плану, вся обработка заключалась в том, чтобы создать ему режущую кромку, скалывая и подтачивая на широкой части. Этим-то я и занимался весь вечер…

На этот раз порода попалась такая, что запросто обработать не получалось. Так что в сумме я потратил на это дело почти полдня. На окончательном этапе шлифовал камень о камень, насыпав собранного с пола песка и полив водичкой.