— Господин, я могу чем-нибудь помочь? — участливо спросила Алина.

— Принести ещё воды, — я протянул ей обратно пустую бутылку.

Она открыла рядом с собой небольшой проход в тень и достала ещё три бутылки с холодной водой.

— Ваше Императорское Величество, слышали новости? — обратился ко мне генерал Малышев, армия которого тоже участвовала в этой битве. Точнее, её часть. Вторая половина осталась в Австрии.

— Нет. Я всё время держал барьеры, а для этого нужна полная концентрация. Докладывайте.

Мой голос звучал тише, чем обычно. Не хватало сил, чтобы даже поддерживать иллюзию силы.

Но этого больше и не требовалось. В шатре находились только доверенные люди.

Последний час я был так сконцентрирован на подпитке барьеров, что даже не слышал, о чём говорят на общей линии связи.

— Шестьдесят пять процентов танков противника уничтожено, — гордо заявил генерал Малышев. — Мы потеряли всего двадцать процентов от общего числа. Наши экипажи не пострадали. Ваши тени успели всех эвакуировать. Но это не самое главное. Эдмунд фон Гогенберг погиб!

Я улыбнулся одним уголком рта. На большее просто не хватило сил. Новость и в самом деле была замечательная.

Поднялся.

— Господин! Куда вы в таком состоянии? — запричитала Алина.

— Доделать начатое. И ты мне в этом поможешь.

Поскольку у меня самого сил не осталось, я нырнул в тень вместе с Алиной. Вышел прямо перед танками врага. Точнее, перед тем, что от них осталось. Небольшая группа… хотя пару часов назад здесь была целая дивизия.

Воздух перенасытился порохом. Но дым развеялся. Больше никто не стрелял.

Алина протянула мне мегафон. И я начал говорить, обращаясь к нашим врагам:

— Эдмунд фон Гогенберг погиб. А вы окружены. И будете все уничтожены. Однако я дам вам шанс спастись. Если сейчас все выйдете из военной техники и уйдёте на своих двоих, мы не станем вас преследовать. Даю слово императора Российской империи.

Возвращаю мегафон Алине.

— Как думаете, согласятся?

— Сейчас сама увидишь.

Через пару минут люки танков начали открываться. Люди выходили один за другим и спешно покидали поле боя.

Как я и обещал, их никто не преследовал. Пусть уходят. И расскажут всему миру, что здесь произошло.

После того, как германские танкисты ретировались, мы вернулись в штаб. Туда уже вернулись Соломонов и Кутузов. Мы принялись подводить итоги. Сколько было потеряно. Сколько приобретено.

— По большей части мы выстояли благодаря вам, император, — Соломонов поднялся со своего места и поклонился мне.

Затем его примеру последовали все присутствующие.

— Мы гордимся, что у Российской империи такой император. Который готов сражаться вместе с солдатами в первых рядах! — Кутузов ударил себя в грудь.

Я слегка кивнул. Затем продолжилось активное обсуждение и выстраивание дальнейших планов.