Два года без капли спиртного, можно подумать, что я уже отвыкну от этой привычки, но жажда так и не прошла. Порой она высовывалась из тени, особенно в те дни, когда Аляска, казалось, дышала мне в затылок. Или в те дни, когда я тосковал по Риверу.

А значит, в каждый.

Тоска по нему была самой сильной жаждой, самым мучительным голодом; в пустых гостиничных кроватях мои руки тянулись к нему больше, чем к фляжке.

Психотерапевт сказала, что за последние два года я добился большого прогресса. Но она настаивала на том, что я должен исключительно сам принять решение связаться с Ривером, когда почувствую себя готовым. И неважно, что я уже много раз требовал, чтобы она сама сказала мне это сделать. Дала задание: встреться с Ривером Уитмором и позвони мне утром.

Но каждый раз, когда я об этом думал, меня бросало в холодный пот.

Потому что он наверняка двинулся дальше. Еще два года молчания не оставили ему выбора.

Метте ждала ответа.

– Чудесно, – ответил я. – Давай сделаем это.

Я уже направился к двери, когда зазвонил мой телефон. Семейный адвокат Альберт Бернар.

– Привет, Берни. Кто на сей раз мною недоволен?

– Сегодня никто, но еще рано.

– Прогресс. А что с фондом?

Вместо того чтобы сидеть на своей куче денег или тратить их впустую, я основал фонд поддержки подростков с нетрадиционной ориентацией, которых выгнали из дома. Фонд помогал найти им пристанище, остаться в школе или найти работу. Я никогда не смогу быть таким хорошим и добрым от природы, как Ривер, но зато могу давать деньги добрым людям на благие цели.

– Организация фонда идет довольно успешно, – ответил месье Бернар.

– Отлично. Но у меня сейчас выступление перед двумя сотнями человек. Если это не срочно, могу я перезвонить?

– Я вас не задержу. Хотел только передать, что связывался с вашими родителями.

– Да ладно. – Моя рука потянулась к пустому карману.

– Да. Они попросили меня передать две просьбы. Во-первых, не использовать свое настоящее имя в книге.

Во мне закипел гнев, и в душу начал закрадываться холод.

– Я не могу переиздать книгу под другим именем. Нелепость.

– Я пытался им это объяснить, но они непреклонны. Они недовольны, в частности, тем, что книга с их фамилией на обложке запрещена в некоторых кругах из-за подробных описаний секса и употребления наркотиков.

Я стиснул зубы.

– А вторая просьба?

– До их сведения дошло, что вы намерены опубликовать интервью с подробностями вашего пребывания на Аляске.

– Ты говоришь так, как будто я просто провел каникулы в дикой природе. Мое пребывание на Аляске называлось конверсионной терапией, Бернар, и оно меня чуть не убило. И поскольку подобные программы все еще существуют, самое меньшее, что я могу сделать, это приложить все силы к их закрытию.

– Понимаю. Я всего лишь передаю их опасения.