А для бедного Гурги опять будет страшный лес, и некому будет утешить его сладкой погладкой.

— Гурги, — сказал Тарен, — я обещаю взять тебя в Каер Даллбен, если когда-нибудь сам туда доберусь. И если тебе там понравится, а Даллбен согласится, ты сможешь оставаться там, сколько захочешь."

"— О радость! — вскричал Гурги. — Бедняжка трудяжка Гурги заслужит улыбки и спасибки. О да, послушный Гурги будет много работать…

— А сейчас послушный Гурги ляжет спать, — посоветовал Тарен, — и все мы сделаем то же. Медвин указал нам верную дорогу, и осталось нам совсем немного пройти.

Мы продолжим наш путь завтра на рассвете.

Ночью поднялся сильный ветер, ущелье заволокло тучами и хлынул дождь. Ветер не утихал, наоборот, набирал силу и уже завывал в узкой каменной теснине, как пойманный зверь. Он бился о камни, ударял в скалы громадным своим кулаком, и этот кулак был занесен над горами, над равниной, словно бы готовясь разметать все на его пути.

Но они, несмотря на бурю, двинулись дальше, закутавшись в плащи до самых глаз. Тропинки почти не было видно, крутые утесы неясно маячили у них над головой. Дождь промочил их насквозь и только тогда успокоился.

Но теперь камни стали скользкими и коварными. Даже Мелингар, о четырех ногах, и то спотыкалась. Однажды она так поскользнулась, что чуть не упала в пропасть, и Тарен в ужасе мысленно простился с лошадью.

Горы тесным кругом высились над озером, черным и мрачным, отражающим в своих водах низкие темно-лиловые тучи. Тарен остановился у громадных прибрежных камней и указал своим спутникам на цепь холмов на дальней стороне озера.

— Если следовать плану Медвина, — сказал он, — мы должны идти туда, на тот перевал.

Но не вижу причин, почему нам нужно карабкаться по горам, когда мы можем пройти почти прямо. Берег озера хотя бы ровный и плоский, а по неровной гряде перевала почти невозможно пройти.

Ффлеуддур потер свой острый нос и согласно кивнул.

— Даже считая время, необходимое нам, чтобы спуститься и подняться опять, я думаю, мы выиграем несколько часов. Да, я тоже считаю, что попытаться стоит.

— Медвин не сказал ни слова ни о каких долинах, — возразила Эйлонви.

— Но он не говорил ничего и о таких высоких скалах, — ответил Тарен. — Для него они, конечно, ничего не значат.

Он могуч и жил здесь долгое время. А для нас это препятствие, и очень трудное.

— Если ты не станешь слушать, что тебе говорят, — рассердилась Эйлонви, — то будешь похож на человека, заткнувшего уши и закрывшего глаза на самом краешке бездонного колодца. Для Помощника Сторожа Свиньи, который из хлева почти не отлучался, ты неожиданно много обо всем знаешь и слишком много о себе понимаешь.

— А кто нашел выход из могильника? — парировал Тарен. — Решено. Мы пересечем долину.