— Губы Ачрен раскрылись, будто она собиралась сказать еще что-то, но голова ее откинулась назад, и тело обмякло в руках Гвидиона.

Эйлонви испуганно ахнула. Тарен поднял голову. Девушка дрожащей рукой указывала на разрубленную змею. Тело ее извивалось, дергалось и постепенно словно бы растворялось, затуманивалось. На месте ее обозначилась мужская фигура в черном плаще, чья тяжелая голова неестественно была откинута, словно бы свернута на сторону. И в то же мгновение исчезла, погрузилась в тень, ушла в землю и эта фигура. На том месте, где она лежала, стало сухо, земля потрескалась, будто на глазах у них родился клочок пустыни. Аровн, повелитель Земли Смерти, исчез.

— Меч! — вскричал Ффлевддур — Посмотрите на меч!

Тарен быстро схватил в руки обнаженный клинок.

Но стоило ему прикоснуться к рукояти, как Дирнвин изрыгнул язык пламени, который рванулся, словно бы задутый порывом сильного ветра. Белое свечение стало исчезать, как огонь угасающего костра. Оно уже стало не белым, а играло всеми цветами, которые переливались, втекали один в другой и, подрагивая, таяли. В следующее мгновение в руке Тарена уже было обычное оружие, украшенное выбоинами, вмятинами и рубцами. Клинок тускло мерцал, но не от пламени, когда-то освещавшего его изнутри, а лишь отражением лучей садящегося солнца.

Эйлонви, склонившись к поясу Тарена, выкрикнула:

— Письмена на ножнах исчезают тоже! Может, это просто тень легла на них? Дай-ка взглянуть получше.

Она выхватила свой золотой шар и поднесла его поближе к ножнам. Внезапно исчезающая надпись вспыхнула вновь в золотых лучах сияющего шара.

— Он сделал буквы ярче! Надпись даже стала длиннее, чем прежде! — вскричала удивленная девушка. — Даже та часть, которая когда-то была стертой… я теперь могу различить все слова!

Все окружили Эйлонви. Она держала в руке золотой шар, а Талисин поднес к глазам ножны и стал внимательно их изучать.

— Письмена четкие, но быстро исчезают, — сказал он, — Твой золотой свет, принцесса, высвечивает то, что было ранее скрыто.

«ВЫТАЩИ МЕЧ ЭТОТ ВНОВЬ ТОТ,

У КОГО БЛАГОРОДНАЯ КРОВЬ…

ПРАВЬ СПРАВЕДЛИВО И ЗЛО УНИЧТОЖЬ…

ЭТИМ МЕЧОМ ПОВЕЛИТЕЛЯ СМЕРТИ УБЬЕШЬ».

Только успел он произнести последнее слово, как надпись исчезла. Талисин повертел ножны в руках.

— Кажется, лишь теперь стали ясными для меня те обрывки туманных фраз, что сохранились в памяти поколений. Когда-нибудь могущественный король получит великую силу и попытается использовать ее на благо добра и справедливости. Я считаю, что Дирнвин и был тем оружием, надолго потерянным и найденным вновь.

— Судьба Дирнвина свершилась, — сказал Гвидион. — Давайте поскорей оставим это зловещее место, родившее зло.

Прежде высокомерное и холодное лицо Ачрен в смерти вдруг стало мягче и спокойнее.