— Ты права, Хен Вен, — пробормотал он, — я слышу их. Но они все еще далеко. Значит, — лицо его сморщилось от мгновенной улыбки, — я должен набраться терпения и ждать.

Но он не вернулся в хижину, а сделал несколько шагов по двору. Его глаза, только что затуманенные от старческой дремы, вдруг прояснились и стали яркими, как кристаллы голубого льда. Он остро вглядывался в даль сквозь черные, лишенные крон деревья сада. Тени, переплетенные с голыми ветвями, вились по стволам, словно черные усы плюща. Хен Вен замерла, наблюдая за волшебником быстрыми глазками, в которых застыло беспокойство.

— Их всего двадцать, — заметил Даллбен и тут же поправил себя с кривой улыбкой: — Всего лишь? Да, не много. Однако больше и не могло быть. Большим числом трудно было бы совершить это длительное путешествие. Да и после битвы в долине Истрад их не много осталось. Нет, двадцать — вполне достаточное и разумное число. Не знаю только, считать ли себя оскорбленным или, наоборот, почтённым таким их числом?

Некоторое время старец стоял тихо и неподвижно. Наконец в чистом морозном воздухе послышался отдаленный дробный стук копыт.

Он быстро приближался, затем замер, как будто всадники спешились и повели своих лошадей тихим шагом.

На темном поле, видном сквозь черные стволы деревьев, мелькающие фигуры могли оказаться и просто призрачными тенями, которые отбрасывали колеблемые ветром высокие кусты. Даллбен выпрямился, поднял голову, и глубокий вздох его упал коротким эхом в ближних кустах чертополоха.

В следующее мгновение резкий порыв ветра, будто бы подхвативший этот неясный старческий вздох, с визгом и свистом пролетел по сжатому заснеженному полю.

Хутор был спокоен, но ветер, родившийся здесь, летел в сторону леса и звенел оледенелыми ветвями, словно тысяча стрел осыпалась на замершие деревья. Лошади заржали. Люди вскрикнули от удивления, когда ветки дождем посыпались им на головы. Ветер наотмашь бил в лица воинов, которые пытались защититься от него поднятыми руками.

И все же небольшой воинский отряд продвигался вперед, с трудом преодолевая гудящий ветром лес, и достиг наконец открытого поля. При следующем бешеном порыве ветра Хен Вен испуганно завизжала и, крутя хвостиком, юркнула в хижину.

Даллбен поднял руку, и ветер умер так же быстро, как и родился. Хмурясь, старец одним хлестким ударом вонзил свой ясеневый посох в мерзлую землю.

В небе заклокотал глухой гром. Земля задрожала, и поле вдруг стало зыбиться и качаться, как вспугнутое штормом море. Воины зашатались и попадали на землю. Многие из них кинулись к лесу, опасаясь, что вот-вот земля под ногами разверзнется и поглотит их. Остальные, подбадривая один другого, выхватили мечи и неверными шагами устремились к хижине.