— Умный Гурги узнает, — заволновался он. — Гурги сделает подкрадки и подглядки.

В следующее мгновение он взлетел на верхушку самой высокой сосны, повертелся там и стремительно соскользнул вниз, быстро поводя носом в предвкушении награды — чавки и хрумтявки."

"— Перестань хотя бы на минуту думать о еде! — прикрикнул на него Тарен. — Говори, что ты видел?

— Два воина далеко, но Гурги видел их. Они едут, полные злобной ярости. А теперь самое время для небольшой хрумки. О, совсем маленькой, для умного, доблестного Гурги!

— Нет больше ни хрумки, ни чавки, — сказал Тарен.

 — Если Дети Котла наступают нам на пятки, тебе лучше поменьше заботиться о хрумке и побольше думать о собственной шкуре.

— Но Гурги найдет хрумки! Очень быстро, о да, совсем быстро. Он очень умный и знает, где достать то, что утешит благородные животы великих лордов. Но они забудут бедного Гурги и не бросят ему даже крошек от чавки.

— Он прав, — сказал бард, — Надо подкрепиться, пока Дети Котла не настигли нас. Я помогу тебе, Гурги, поискать в лесу ягод и съедобных кореньев. Уж в этом я знаю толк. — Арфа загудела, и одна струна на ней натянулась так, что вот-вот готова была лопнуть.

 — Нет, — спохватился Ффлеуддур, с опаской поглядев на арфу, — я, пожалуй, лучше останусь с Эйлонви. Если честно, то я не смогу отличить хороший гриб от поганки. А хотелось бы уметь, это сделало бы бродячую жизнь барда намного веселей и спокойней.

Взяв плащи, в которые они намеревались складывать все, что найдут, Тарен и Гурги углубились в лес. У небольшого ручейка Тарен остановился, чтобы наполнить свежей водой кожаную флягу Гвидиона. Гурги, жадно втянув носом воздух, ринулся вперед и исчез среди стволов рябины.

Недалеко от берега реки Тарен наткнулся на россыпь съедобных грибов и принялся быстро собирать их. Увлеченный этой работой, он совсем позабыл о Гурги, когда вдруг услышал невдалеке за деревьями душераздирающий крик ужаса и боли. Подхватив набитый грибами плащ, Тарен устремился на крик. Он наткнулся на Гурги, корчившегося от боли и хнычущего. Рядом с ним лежали медовые соты.

В первое мгновение Тарен решил, что Гурги искусали лесные пчелы. Но, приглядевшись, понял, что бедняга попал в еще большую беду. Когда он лез на дерево за пчелиным медом, под ним обломилась сухая ветвь.

Теперь Гурги лежал на земле, а ногу его придавило тяжелой веткой. Тарен высвободил бедолагу.

Гурги тяжело дышал и хныкал.

— Нога бедного Гурги сломалась, — стонал он. — Гурги не сможет больше делать ни прыги, ни дрыги бедной ножкой!

Тарен нагнулся и осмотрел рану. Нога не была сломана, но сильно разодрана острым суком и быстро распухала.

— Без ноги голова Гурги никому не нужна, — верещал он. — Ее нужно отрубить. Сделай это, великий лорд, сделай быстро.