Девушка сидела на валуне и казалась крошечной, тоненькой и беззащитной. Голова ее уткнулась в колени, плечи тряслись от глухих рыданий.

— Ты заставил меня плакать! — вскричала она при виде Тарена. — Я ненавижу, ненавижу это! Смотри, нос мой превратился в тающую сосульку! Глаза будто мокрая тряпка! Ты оскорбил меня! Ты, глупый Помощник Сторожа Свиньи! Ты, ты во всем виноват!

Тарен опешил. Он просто онемел от такого напора. А Эйлонви продолжала изливать на него поток гневных слов вперемежку со слезами и всхлипываниями.

— Да, — кричала она, — это твоя вина! Ты был так скрытен, не хотел и малости сказать про того человека, которого хотел спасти.

Говорил мне что-то о друге в соседней камере, и все! Вот я и освободила узника этой камеры! Откуда мне знать, друг он тебе или враг?

— Я же не знал, что есть еще кто-то в подземелье. Ты не говорила мне об этом, — растерянно заикаясь, пробормотал Тарен.

— Там и не было никого, — настаивала Эйлонви. — Ффлеуддур Ффлам, или как он там себя называет, был единственным.

— Тогда где же Гвидион? — вскричал Тарен. — Где он, мой спутник и друг?

— Я не знаю, — пожала плечами Эйлонви.

 — Его не было в темнице Акрен. Это точно. Его никогда туда и не бросали, поверь мне.

Тарен понял, что девушка говорит правду. Он теперь вспомнил, что не видел, как и куда тащили Гвидиона. Ему просто казалось естественным, что с Гвидионом поступили так же, как с ним.

— Что же она могла с ним сделать?"

"— Что угодно, — ответила Эйлонви. — Она могла оставить его в одной из комнат замка, могла заточить в башню, могла упрятать еще в дюжине мест. В Спиральном замке хватало темниц и тайников. А ты должен был не таиться, не молчать, а сказать мне просто: «Пойди и освободи человека по имени Гвидион».

И я бы нашла его. Но нет, ты же умный и хитрый Помощник Сторожа Свиньи!..

Сердце Тарена упало.

— Я должен вернуться в замок и найти его. Ты покажешь мне, где Акрен могла заточить его.

— Опомнись! — вскричала Эйлонви. — От замка ничего не осталось. И потом, я не уверена, что хочу впредь помогать тебе после тех гадостей, что ты наговорил. Я все слышала. Это все равно что натолкать противных гусениц человеку в волосы.

Она гордо вскинула голову, высоко подняв подбородок, и отвернулась.

— Прости, я ошибся, — покорно сказал Тарен. — Мой стыд равен твоей обиде.

Эйлонви, не оборачиваясь, косо взглянула на него.

— Надеюсь, — фыркнула она.

— Я отправлюсь на поиски сам, — так же смиренно продолжал Тарен. — Ты права, что отказываешься помогать мне. Да это и не твоя забота.

Он повернулся и понуро поплелся обратно.

— Эй, тебя, я вижу, легко уговорить! — крикнула Эйлонви, соскакивая с валуна. — Нельзя соглашаться так быстро!

И она поспешила за ним.

Ффлеуддур Ффлам стоял на том же месте и ждал его.