— Успокойся, пожалуйста, — сказала Эйлонви. — У тебя такой расстроенный голос, будто ты растерял все пальцы на правой ноге. Акрен может выставлять стражу, сколько ей угодно и где угодно. Она же не знает, где выход из тоннеля. А он скрыт так хорошо, что и сова в самую темную ночь не разглядит. Или ты полагаешь, что я потащу тебя к главным воротам?

Несмотря на свою болтовню, Эйлонви шла быстро. Тарен согнулся в три погибели, продвигаясь наполовину ощупью и не спуская глаз со слабого лучика, скачущего впереди. Он скользил, ноги его разъезжались, плечи терлись об острые выступы поворотов, колени обдирались о камни в утрамбованном земляном полу.

Он терял Эйлонви из виду, торопился, хватаясь за грубые стены, задыхался, то отставал, а то утыкался Эйлонви в спину. На одном из поворотов свет шара задрожал и вовсе исчез. Надвинулась непроглядная тьма. И в ту же секунду Тарен оступился. Тоннель перед ним круто обрывался. Он упал и покатился. Не успев ничего понять, Тарен уже неудержимо скользил вниз в потоке камней и комков глины.

Мелкие камни засыпали его, обгоняли и с шуршанием и грохотом летели в пустоту.

Неожиданно он перевернулся и уткнулся во что-то плотное. Падение прекратилось.

Тарен попытался встать на ноги. Но они оказались где-то высоко, намного выше головы. Он лежал на плоской наклонной плите вверх ногами. С трудом ему удалось подняться и сесть. Он встряхнулся, как собака, сбрасывая с себя мелкую гальку и комья земли. Эйлонви и ее светлого лучика видно не было. Тарен позвал девушку, стараясь приглушить голос.

Некоторое время спустя он услышал легкое царапанье. Над ним забрезжил зыбкий свет золотого шара.

— Где ты? — позвала Эйлонви. Голос ее казался далеким и слабым. — О, я вижу! Часть тоннеля обвалилась. Ты, должно быть, упал в расщелину.

— Это не расщелина, — прокричал Тарен, — а пропасть. Я долго падал. Здесь, кажется, очень глубоко. Ты не могла бы посветить сюда? Я не могу выбираться в темноте.

Опять послышались скребущие звуки.

— Да, — сказала Эйлонви, — ты здорово влип. Земля вокруг изрыта, будто тут пробежал табун лошадей. А прямо над твоей головой большой камень, похожий на полку. Как это тебе удалось так ловко кувыркнуться?

— Не знаю как, — раздраженно ответил Тарен, — но можешь поверить, что я это не нарочно.

— Странно, — протянула Эйлонви. — Этого всего не было здесь, когда я шла к тебе. Все эти хождения по коридорам, наверное, сотрясают и разрушают почву. Боюсь, что эти тоннели и вполовину не так прочны, как кажутся. А ведь замок стоит над ними. То-то Акрен всегда жалуется, что двери перекошены, стены трескаются, а полы вечно сырые…

— Прекрати болтовню! — закричал Тарен, зажимая уши ладонями.