Давид смотрит на меня, не отрывая глаз, и я мгновенно краснею, под его напором! Даже понятия не имею, что он сейчас думает. Вижу, что ему стало легче, но…

- Я думал, что уже…, всё! Довёл тебя…. И ты действительно могла молчать, на счет этого, чем отомстила бы мне сполна, - заключает он, продолжая неотрывно смотреть на меня.

Пробивает  к самому сердцу!                                                                                - Мне не нужна месть, - отвечаю тихо. – Когда-то я клялась сама себе, что отомщу тебе…, но, как оказалось, мне не приносит это радости! Я просто хотела…, блин! Это уже не важно! – бросаю я, пытаясь покинуть свое место, ведь, всё выходит из-под контроля.

"Он осторожно переплетает наши пальцы, а я, застыв, наблюдаю за этим, как за чем-то сверхъестественным. А когда он заканчивает, и наши руки смыкаются в крепком замке, подносит мою руку к своим губам, и запечатлеет очень нежный поцелуй на костяшках пальцев, от чего по моему телу проходит волна дрожи.

И хочу вам сказать, что всё совсем не так как во сне. Одно касание его губ, к моей коже, к тому же не самому чувствительному месту, отдается во мне как высшая точка наслаждение.

Но как оказалось, не одна я такая. Давид тоже чувствовал нечто подобное, ведь его зрачки сейчас были расширенны, словно я для него желанная доза наркотика, которую ему удалось вновь попробовать.                                       Его дыхание глубокое и тяжелое, мое быстрое и прерывистое, и я знаю, что так бывает, когда возбуждаешься. А я точно  уже была возбуждена, и Давид тоже – без сомнений!

Мы смотрим, друг на друга, глаза в глаза, знаем всё, что каждый испытывает, и сейчас, мы как в промежутке накала, с каждой секундой всё сильней и сильней! И это так не выносимо!

Я слабая! Я знаю! И я хочу к нему! Как никогда раньше.

Давид видимо имеет больше силы воли, ведь разрывает первым наш контакт, меняя позицию. Отпускает мою руку, но лишь для того чтобы стать ближе. Поворачивается ко мне лицом, и заключает в крепкие объятия. Теперь я нахожусь между его  разведенными ногами, в кольце рук, но не чувствую опасности или давления. Он склоняется ко мне ближе, и наши лбы соприкасаются, после чего из его горла вырывается  вздох  облегчения.

Он  ведет носом вдоль моей скулы,  словно невзначай, касается губами щеки, а я, словно ватная, не могу ничего сделать, сказать и даже просто пошевелится. Не могу и не хочу! Наслаждаюсь, молча, таким знакомым теплом, нежностью и запахом,  не сразу понимая, что плачу!                         Как же я скучала!                                                                                                   Давид мгновенно замечает мои слёзы, ловит их губами, вдыхает мой аромат, словно одержимый.