- Так что случилось? Вас кто-то обидел? – осторожно спрашивает он, и я отрицательно качаю головой.

- Нет, всё уже в порядке.

- Ладно, - соглашается он, понимая, что я не хочу, об этом говорит. После чего обходит стол, достает аптечку и вытаскивает оттуда пластинку каких-то таблеток, выковыривает мне парочку и протягивает на ладони. – Вот, выпейте! Это успокоительное.

В таком состоянии, я, наверное, и яд выпила бы из рук врага, поэтому не отказываюсь от предложенной помощи своего консьержа. Беру таблетки, запиваю водой из бутылки, которую он мне тоже дал и, поблагодарив, плетусь к лифту.

Сейчас я хотела забаррикадироваться в своей квартире, подумать о случившемся и решить, что мне делать дальше. Теперь, когда Давид у меня на хвосте, вряд ли, вновь упустит! И что он вообще хочет от меня? Поговорить? Очень сомневаюсь! Разве что с положительным исходом для себя! Будет опять ломать, доказывать свою точку зрения и то, что он прав, как всегда, ведь такие как он не принимают поражения!

А что мне с этого? Я хочу, чтобы он исчез из моей жизни раз и навсегда! Чтобы я смогла пережить эту боль и начать всё, с чистого листа! Я хочу быть обычной девушкой, учится, работать и  свободно жить! Но всё решено слишком давно! Ничего не вернуть! Ничего не исправить!

Захожу в квартиру, разуваюсь, ложу ключи на полку, около двери, и  бросаю мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале. Красные глаза, опухший нос…, ну просто ужас! А недавно клялась, самой себе, что не буду реветь из-за этого подонка!

- Гуф! – зову, но он не выбегает как обычно мне на встречу.

Прохожу в кухню и вижу его забитым под столом, с огромными глазищами, смотрит на меня, словно привидение увидел.

- Гуф, ты чего? – спрашиваю, склоняясь над ним.

Беру на руки, глажу и он сразу, заметно успокаивается, проявляя это в громком мурлыканье.

- Будешь кушать? – спрашиваю, и он трется об меня, в знаке согласия.

Я знаю, что иногда перекармливаю его, и скоро не смогу удержать на руках, но не могу уменьшать ему порцию, когда он так просит. Поэтому, опять насыпаю ему тушеную печёнку, которую специально готовлю для него и пока мой любимчик занят, прохожу в комнату, решая вздремнуть. Видимо так подействовали успокоительные таблетки. Чувствую расслабленность и сонливость."

"Закрываю за собой дверь комнаты, и как в сегодняшнем сне, застываю у двери, сначала почувствовав знакомый запах духов с легким ароматом сигаретного дыма, а потом, испуганно оглядевшись, замечаю знакомую, широкую спину моей фобии.

Давид стоит, молча, смотрит в открытые двери балкона, вальяжно привалившись плечом к  косяку, удерживая в  руках сигарету. Он выбрасывает её сразу, как только чувствует моё присутствие  и поворачивается ко мне лицом.