Я выронила завещание из рук и посмотрела на свои пальцы. Надо же: ни ожогов, ни даже покраснений. Учитывая объём текста, который предстояло тщательнейшим образом изучить, нажала на кнопку электрического чайника и достала пакетик с заваркой:

— Может, чаю?

Чёртик грустно на меня посмотрел. Прямо-таки по-сиротски. Захотелось не только пожалеть, но и обнять, крепко прижав к груди.

— С печеньем. Есть овсяное с шоколадной крошкой.

— С превеликим удовольствием!"

"Ха, вот нахалёнок! С другой стороны, пока я читаю, этот тоже будет занят и не станет отвлекать. Разлив ароматный чай с изысканными химическими нотками лесных ягод по кружкам, выставила корзинку с печеньем на стол, а сама углубилась в завещание. Чем дальше читала, тем больше шевелились волосы на затылке. В принципе, мне хватило уже первого абзаца, чтобы понять — предчувствия меня ни обманывали ни разу. После второго — откопать тело Толика, высказать всё, что о нём думаю, а затем закопать снова. Третий добавил желания сжечь бренные останки и хорошенько по остывающему пеплу попрыгать. Всё ещё не веря своим глазам, быстро пролистала до последней страницы и уставилась на знакомую до боли размашистую подпись покойного «сюпрюга». Вот только чернила больно подозрительно отливали бордоо-коричневым.

— Это что, кровь?

Чёртик только что запихнул печеньку целиком в рот, поэтому вначале просто кивнул, а прожевав пояснил:

— Конечно! Таковы правила сделки. И завещание, соответственно, подписывается в таком случае аналогичным образом.

— Этот гад продал душу, чтобы всю жизнь сыто есть и сладко спать?! Именно поэтому у меня не получалось от него уйти?! А я ведь считала себя проклятой, а меня фактически к нему привязали... — своим рёвом я точно лося в период гона переплюнула.

— Совершенно верно, Людмила, и не только. Он ещё и имущество, полученное после смерти своих родителей, заложил, вот только не выполнил всех условий, перечисляя все эти годы лишь минимальный взнос.

— Получается, что те деньги, на которые мы купили эту квартиру...

— Абсолютно верно. Все деньги, которые у него были — это те самые. Он же ни дня не работал. Мы проверили. Он просто уходил утром куда-нибудь, а потом вечером возвращался. Собственно, такой подход не устроил проверяющих, вот и оборвали, по согласованию с душевладельцем, естественно, его жизнь досрочно.

— Подлец и лентя-я-я-яй! — прошипела я в ответ.

Чёртик снова кивнул, забирая ещё одну печеньку из корзинки.

Если до этого момента я ещё верила, что словила глюки от переутомления и переохлаждения и разговариваю с собственной шизой, то по мере углубления в текст завещания окончательно убедилась, что всё происходящее — явь.