– Да кто ты вообще такой? Думаешь, пришёл тут весь такой чистенький, решил меня облагодетельствовать, так я сразу перед тобой на колени упаду и руки целовать буду? – закричала она, чувствуя, как душит обида. – А ещё ноги раздвину? Да пошёл ты… Да я тебя…

Ее, что называется, понесло. Остановиться она уже не могла, даже если бы захотела. Просто дошла до той стадии саморазрушения, когда чем хуже, тем лучше.

– Не за меня.

Джерард даже не двинулся с места. Ни один мускул не дрогнул у него на лице. Он просто поднял невидящий взгляд на женщину, которую с первой встречи желал больше всего на свете, и ровно произнес:

– Выбери сама себе мужа. Или выберу я. У тебя есть две недели.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Диана резко замолкла, задохнувшись от злости и разочарования. В глазах потемнело от слез.

После всего, что между ними было, после того поцелуя в каюте, она была готова к чему угодно… Только не к этому.

Не дожидаясь, пока девушка придет в себя и ответит, Джерард поднялся. Бросил на стол несколько монет и направился к выходу.

Едва за ним захлопнулась дверь, как Диана резко осела. Свалилась мешком на скамейку, полностью лишенная сил. Она чувствовала себя так, будто из нее одним махом выкачали весь воздух. Пустой и беспомощной.

Она не услышала, как приблизилась Лурдес. Не отреагировала, когда хозяйка схватила за ухо и резко вздёрнула вверх. Внутри разливался вакуум. Холодный и горький.

А Джерард ди Лабард молча шагал прочь от трактира по каменной мостовой. Так быстро, словно бежал от себя.

Глава 9

Покинув трактир, он вернулся в замок и начал быстро, молча и собственноручно седлать коня. Слуги знали это его состояние. Когда господин мрачен и молчалив, лучше его не трогать. Поэтому и конюх, и грум, крутившийся тут же, предпочли временно исчезнуть из конюшни.

Отойдя подальше, чтобы хозяин их не услышал, грум проворчал:

– Видел? И какая муха его опять укусила?

– Ага, что-то последнее время наш милорд сам на себя не похож. Ходит мрачный, ни ест, ни пьет… Может, заболел?

– Говорят, это все из-за той чужачки, которую он в море выловил.

– О чем это вы? – прозвучал за спинами слуг властный женский голос.

Мужчины пристыженно обернулись и быстро склонились перед Инесс.

– Простите, миледи.

– Обсуждаете его высочество? – женщина прищурилась, разглядывая их холодным, испытывающим взглядом. – Давно плетей не получали?

– Простите! – оба повалились на колени. – Но его высочество странно себя ведет. Все слуги в замке обеспокоены.

– Без вас, олухов, знаю. О какой чужачке шла речь? Что за сплетни?

Конюх с грумом переглянулись. Первый был уже немолодым мужчиной, повидавшим и барский гнев, и барскую любовь. А второй только-только обзавелся усами.