Ле Блесс вскрыл протянутый слугой конверт, прочитал послание и перевел на Диану озабоченный взгляд.

– Что там? – напряглась девушка.

Они с Ормондом как раз сидели на лавочке возле дома, нежась под лучами осеннего солнышка. Ле Блесс учил, как плести корзины из ивовых прутьев, и у нее уже неплохо получалось, когда появление посыльного нарушило эту идиллию.

– Граф ди Лер арестован. Принц срочно вызывает меня в Лабард-и-Нар.

Диана коротко выдохнула.

– Это надолго?

– Возможно.

Ормонд убрал конверт во внутренний карман жилета и кивнул посыльному:

– Возвращайся в замок. Я буду следом.

Поднявшись с лавки и прихрамывая, он направился в дом. Диана скромно ждала на улице, давая ему возможность переодеться. В домике, состоящем из одной комнаты и кухни, было сложно уединиться.

Наконец, Ормонд вышел. К принцу он всегда являлся одетым в свой лучший сюртук и в начищенных до блеска сапогах.

– Мне это не нравится, – призналась Диана, глядя, как он сражается с шейным платком. – Как-то все слишком внезапно. Или я чего-то не знаю?

Вздохнув, Ормонд посмотрел на нее.

– Не хотел вас тревожить, Диана, но пока вы болели, я рассказал его высочеству о ваших подозрениях насчет графа. Он обещал их проверить.

– Судя по аресту графа, мои подозрения подтвердились. Позвольте мне.

Подойдя к нему, она расправила складки на шейном платке, а затем закрутила концы в модный узел.

– Надо же, – Ормонд повернулся к окну, в котором как в зеркале отразилась его фигура, и ощупал узел, – как ловко это у вас получилось!

– Я с десяти лет завязывала папе галстуки перед важными встречами, – хмыкнула девушка с грустной улыбкой. – Это был семейный ритуал. Папа утверждал, что мои узлы приносят ему удачу.

– Вы скучаете по нему? – взгляд мужчины стал серьезным и проницательным.

– Да, очень. И по маме тоже. Все бы отдала, чтобы увидеть их снова.

Ормонд с минуту пытливо смотрел ей в лицо, будто чего-то ждал. Но только когда он ушел, Диана осознала, о чем забыла сказать.

Вернее, о ком.

Игорь. Она о нем даже не вспомнила. А ведь еще недавно тосковала до глухой боли в груди. Неужели любовь так быстро прошла?

Ошеломленная открывшимся знанием, Диана прислушалась к своим чувствам и поняла: муж, которого она все еще не решалась назвать бывшим даже мысленно, превратился в размытое, тусклое воспоминание. Его образ почти стерся из памяти. Чувства к нему померкли.

Да и само прошлое, её прежняя жизнь, стала казаться сном. Гораздо более реальным было то, что происходило здесь и сейчас. Этот пахнущий деревом домик, ухаживающий за ней мужчина и гнетущее чувство одиночества, которое не оставляло Диану ни на минуту в этой новой, непрошенной жизни.

***"

"Завтрак в большой столовой Лабард-и-Нара проходил в молчании.