Вернее, участок, официально отведённый для размещения рода Калыйр по союзному соглашению между кланом Вещих-Филиновых и Старшим жузом. Место было выбрано не случайно: всего в паре минут от портальной стелы Филиновых, позволявшей без труда проникать на Ту сторону и уже в другом мире охотиться, торговать, проводить спецоперации, в том числе выгодные и Филиновым.

На подлёте к форту в иллюминаторе уже угадывались знакомые очертания: тёмные купола деревянных сторожевых башенок, шлагбаум на въезде, струящиеся вниз флаги с солнечным волком рода Калыйр. Ниже кипела жизнь — снуют патрули с автоматами, отблескивают купола шатров, бойцы тренируются. Кто-то отрабатывал заклятия, кто-то стрелял из винтовок по мишеням.

Но у Григория внутри уже зудело беспокойство. Не потому, что что-то пошло не так, а потому что всё шло слишком хорошо.

А всему виной то, что он по привычке, ещё до посадки, звякнул Даниле. Хотел сообщить, что прибыл — вдруг получится пересечься со школьным другом и важным партнёром. Заодно и обсудить важное: переброску на Ту сторону крупной, очень серьёзной группы. Не просто командос — а большую группировку, собранную со множества родов жуза. Там даже боевые шаманы с казахских степей хотят поучаствовать. А для такого, конечно, нужно было разрешение владельца здешних земель — графа Данилы.

Но Данила не отвечал.

Один звонок. Второй. Третий — тишина. Причём звонил Гришка с большими промежутками. Никакого сигнала и по артефактной линии. Ни даже раздражённого «зачем ты мне звонишь?» от могучего однокашника. Это было уже странно.

Григорий нахмурился и переключился на Лакомку. Связь с ней установилась сразу. Он не стал тянуть:

— Привет, Лакомка. Хотел договориться с твоим мужем об интересной задумке, хотим отправить на охоту большую межродовую группу от всего жуза… но Данила трубку не берёт.

Ответ прозвучал неожиданно спокойно, будто речь шла о том, что в Невинске снова отключили отопление:"

"— Данила пропал. Но порталами можешь пользоваться. Разово группу можешь собрать. Пришли, как обычно, список участников нашему старшему гвардейцу — Студню, он всё одобрит. Конечно, группа, хоть и от всего жуза, будет размещена у нас только под твою ответственность.

Григорий замер. Словно его окатили ледяной водой.

Но дело было не в слове «ответственность» — с этим всё понятно, это было по умолчанию. Его встревожило другое. Гораздо больше.

— Подожди… как это пропал⁈ Что случилось? Если там что-то серьёзное — не молчи. Я уже, блин, волнуюсь.

И казах не шутил. Он почувствовал, как вспотели ладони. Сжал кулак.

— Мыслеречью с ним не связывались? Не работает, что ли?

Лакомка успокаивающим тоном ответила:

— Мыслеречь работает. Гриша, не волнуйся так. Данила жив-здоров.