Мужчина был лет пятидесяти в чёрном костюме-тройке и белой рубашке с галстуком бабочкой. Но поразило другое, монокль в правом глазу, зализанные назад волосы, тоненькие усики под носом и большой саквояж в руках.

– Сильвестр Никанорович, в себя Настенька-то пришла, да только не помнит ничего и вопросы странные задаёт. Матушку почившую поминает. Вы уж помогите бедняжке, а деньги-то у меня есть, – последние слова она прошептала еле-еле, поглядывая на дверь. – Сколько скажете, столько и заплачу, батюшка-благодетель.

– Варвара Игнатьевна, для вас я всегда рад поставить графиню Анастасию Петровну на ноги. Её отец сделал для меня много хорошего. А я доброту помню, – улыбаясь, мужчина распахнул саквояж.

Но вместо трубки или стетоскопа он достал три коробочки, открыл их и вынул разного цвета кристаллы: зелёный, красный и белый.

Варвара откинула одеяло, быстро поправила на мне белую длинную ночнушку, и доктор приступил к осмотру.

Я удивлённо смотрела, как он разложил на моём теле кристаллы.

Трогал руки, щиколотки, лоб и пристально смотрел в глаза. Охал и время от времени поворачивал камни. Затем убрал их обратно в коробочку, странно посмотрел на Варвару и попросил перевернуть меня на живот.

– Сильвестр Никанорович, неужели всё так плохо? – всхлипнула Варвара, но просьбу выполнила.

Я, словно послушная кукла, молча дала себя перевернуть на живот. Не мучают и уже хорошо.

– Боюсь огорчить, милая Варвара Игнатьевна, но да. Я даже могу поклясться на камне предков, – доктор понизил голос до шепота. – Но умерла Анастасия Петровна давеча, – он посмотрел на дверь. – Мою репутацию знаете, доктор я уважаемый. Плохо, что сразу уехал и не подождал час-другой. Сейчас проверим, а не сущность ли подселилась в тело девичье."

"Тут я испугалась не на шутку. Даже попыталась отодвинуться, да только ослабевшее тело не слушалось. Мужские руки прошлись по позвоночнику, и я почувствовала такое мягкое тепло, словно одеяло накинули. Оно заполняло всё тело от кончиков пальцев ног до самой макушки.

– Нет, никто не подселился, но хозяйка ваша истощена. Переворачивайте, – Варвара получила новый приказ, а я почувствовала, что руки и ноги меня слушаются.

Кричать и требовать вновь маму не стала, раз меня принимают за какую-то Настю, поэтому помолчу. А то, правда, примут за подселенца в тело и поминай как звали.

– Анастасия Петровна, у меня для вас очень плохая новость, – доктор достал пузырёк, вылил его содержимое в кружку, взболтал и подал мне. – Выпейте, это вас быстро поставит на ноги.

Принюхавшись, поняла, что в кружке неизвестное мне зелье, которое пахло травами. Секунду подумав, решилась.

– Спасибо, доктор. Но какая новость? – у меня уже получилось связно говорить.

– Волчица ваша погибла и ушла за грань.