— По лицу Стрельцова пробежала тень, и я торопливо добавила: — Конечно, граф Стрельцов очень мне помогает, и Марья Алексеевна — чистое золото. Но иногда нужен не совет мудрого наставника, а понимание от ровесницы. Человека, который смотрит на мир теми же глазами, что и ты. Анастасия Павловна…

— Настя, — поправила меня она. — Для тебя я — Настя.

Князь едва заметно приподнял бровь, услышав это, да и Стрельцов явно удивился. Настя тоже это увиидела.

— Бывает так, что встречаешь едва знакомого человека и находишь родственную душу. — Она обернулась ко мне. — Глаша, заезжай к нам почаще. Думаю, вдвоем нам обеим будет проще разбираться с благословением.

— Постараюсь. И ты заглядывай, и дочку привози, она чудесная. Спасибо тебе за все. И вам, ваше сиятельство.

Когда Стрельцов помогал мне сесть в коляску, рука его была такой же уверенной и твердой, как и парой часов раньше — но в этот раз не я торопливо отдернула пальцы, а он убрал руку, едва почувствовав, что мне больше не нужна опора. Забравшись на коня, он не придержал его рядом со мной, как когда мы ехали сюда — даже когда я дулась, — а двинул чуть вперед и вправо, так что я видела только идеально прямую спину. Образцовый представитель власти сопровождает даму. Или подозреваемую.

Что опять неладно? Как же мне надоели эти вечные размолвки на ровном месте! Вот возьму и тоже надуюсь!

А может быть, мне пора вспомнить, что я взрослая женщина? И умею разговаривать словами через рот?

— Кирилл Аркадьевич! — Я чуть подалась вперед. — Мне кажется, вас что-то расстроило. Я могу помочь?

Он посмотрел мне в глаза.

— На самом деле ничего, о чем стоило бы беспокоиться. Просто я в который раз убедился, что совершенно не понимаю дам.

— Вы говорили, что умеете слушать, — осторожно заметила я. Тут же вспомнила, что бросила ему в ответ «не умеете чувствовать», и залилась краской.

Но он не стал припоминать мне это.

— Сейчас я в этом не так уверен. — Он помолчал. — Сильнее, чем сейчас, я был озадачен только один раз. Когда Варенька пришла ко мне за советом, но, получив его, сказала: «Кир, ты невыносим! Мне не нужно, чтобы ты говорил, как мне следует себя вести! Мне нужно, чтобы ты сказал, что Наташка — дура!»

Я рассмеялась.

— Как я ее понимаю!

— А я — нет, — без тени улыбки ответил он. — Не могли бы вы объяснить? Если это не слишком личное?

— Вы сегодня были очень милы с Аленкой.

— Это она была мила со мной. Малыши очаровательны. Но к чему вы…

— Представьте, что она бы шлепнулась с ваших колен и заревела. Вы бы стали рассказывать ей, что она была неосторожна, или просто бы обняли и утешили?

— Она ребенок. Такому несмышленышу бесполезно… — Он покачал головой. — Не хотите же вы сказать, будто все дамы…

— Так же глупы, как дети? — хихикнула я.

— Я не то имел в виду."

"— Я не обиделась.