Она и пошла им про эту самую росянку рассказывать.

— Только ее завалили, — усмехнулся второй. — На будущее — умнее будь.

Открыв рот, я только и смогла, что кивнуть.

— И это, быстро чуть речь переделай, — подсказала девушка за спиной, — чтобы за ней не повторяться.

Я снова закивала и вытерла вспотевшие руки…

Ожидаемо меня запустили последней.

Трясясь, на негнущихся ногах я вошла в заветный кабинет.

— Это ваша, профессор Шуман? — меня встретили прямым вопросом, правда, адресованным не мне.

— Да-да, коллеги, — просиял друг нашей семьи и мой главный «козырь» по совместительству, — та самая Петуния Войнич. У девушки грандиозные планы.

— Ну, мы готовы их выслушать, — на меня уставился низенький полный бородатый мужчина, — начинайте, а мы послушаем. Про росянки от вас.

— Профессор Тримашка, что же вы так сразу? — возмутился профессор Шуман. — Девочка талантлива.

Но этот самый Тримашка лишь криво усмехнулся.

Я же смекнула, что запахло жареным. Набрав полную грудь воздуха, скомкала свои записи и, улыбнувшись этому низкорослику прямо в лоб, заявила:

— Я пришла сюда, чтобы сообщить, что открываю при вашем университете оранжерею хищных растений и планирую собрать самую полную коллекцию представителей этой группы для углубленного изучения. Мне необходимо помещение, оснащение и, конечно же, знания, которые я собираюсь добыть на ваших лекциях, господа профессора.

На меня в упор уставились двенадцать пар ошарашенных от моей наглости глаз.

— Вот это я понимаю — коротко и ясно, — профессор Тримашка пригладил бороду и хохотнул. — По-моему, господа, это самая четкая и понятная на сегодняшний день самопрезентация. Берем!

Выдохнув, я просияла…

… А через месяц узнала, что в Западном университете Залфа появилась прямая моя конкурентка, которая тоже была намерена устроить свой небольшой хищный ботанический сад — подлая мерзавка Элика эм Соели, укравшая мой проект.

Глава 2

— Петуния Войнич! — зычный вопль профессора ботаники сотрясал стены теплицы.

Нет, мужичком он был маленьким. Полненьким, с бородой до пупа. Эдакий мифический гном, ну с точки зрения человечки.

А так солидный и уважаемый грамак, который мне голову оторвет за то, что его важные саженцы все еще не высажены в кадки.

— Петуния! У тебя есть еще три секунды, чтобы предстать передо мной!

У-у-у, я сорвалась на бег. Выслушивать лекцию о пунктуальности мне сейчас было совсем не с руки. Подо мной и так грунт горел, в прямом и переносном смысле. Я заскочила в помещение для суккулентов и помчалась, утопая по щиколотку в разогретом песке.

— Куда! Ты что творишь, бедовая, — одна из работниц теплицы схватилась за сердца, причем сразу и с правой, и с левой стороны.