Возможно, Кара свидетель или соучастник некого преступления. Кто мог её убить? Кто угодно. Отравить, потом ударить, имитируя несчастный случай. Полагаю, кто-то не слишком опытный в подобных делах, потому что результат усилий не впечатляет. Или напротив, убийца хотел, чтобы о нём думали, как о неопытном.

— Что-то ещё?

— Яд и кухня тесно связаны, если иметь в виду, что яд собирались добавить в пищу.

— Ваше положение в доме, синьорина…

— Полагаю, вернее всего сказать, что я «запасная» дочь. Отец дал мне образование леди, но не дал статуса.

— Вас это задевает.

— Отчасти…

Асю задевало, меня — нет.

Я смотрю прямо, говорю правду и вновь усмехаюсь. Пусть господин Феликс считает, что у меня характер своеобразный. Конечно, легко его вокруг пальца не обвести, но временно… Может, зря я боялась встречи?

Главное, совсем сахарной лужицей не растечься. Потому что я была готова в книжного господина Феликса влюбиться, а уж вживую…

— Когда вы в последний раз видели Кару? Вы не замечали в последние дни ничего необычного? С кем Кара дружила? Вам не показалось, что у неё недавно появились деньги? — вопросы сыпятся один за другим. Обычные вопросы, каких и ожидаешь от дознавателя.

Я отвечаю, хотя чаще моё ответ сводится к «не знаю» и «не замечала». Господин Феликс щурится. Но я знаю, что ему показывает моя аура — я не лгу.

— Наблюдательность, цепкий ум и полная неосведомлённость. Странное сочетание, не находите, синьорина?

— Вряд ли самое странное из тех, с какими вам доводилось сталкиваться. Последнее время я не слишком интересуюсь делами в доме.

— Вот как? Почему?

— Меня начало беспокоить собственное будущее, а настоящее… Мне не на что жаловаться, я хорошо живу, однако моё положение мне не слишком приятно. Жаль, что я не смогла быть вам полезной.

— Спешите завершить разговор?

— Отнюдь. Вы приятный собеседник, господин Феликс.

— Вы не лжёте.

Я усмехаюсь.

Между нами повисает тишина, но меня она ни капли не напрягает. Это уютная тишина. И я, не скрываясь, любуюсь сиянием его глаз, лёгкой волной русых волос, правильными чертами лица, чётко очерченными губами, открытой шеей. Взгляд сползает ниже.

— Вы очень необычная девушка, синьорина.

Господин Феликс поднимается.

— Это комплимент или признание?

Он не отвечает, отворачивается и, не оглядываясь, уходит, потому что как девушка, я ему не нужна. Да и неуместно проявлять подобный интерес к дочери барона, пусть и незаконнорожденный, непризнанной.

Дверь захлопывается, и с минуту я неподвижно на неё таращусь. Перед внутренним взглядом его прямая спина.

Глупо, но… может, мне и не нужно в прежнюю жизнь? Да, действительно глупо.

Я спохватываюсь. Время же! Поймав мою мысль, мобильник возвращается в руку. Я нажимаю на иконку «Системы 2.