- Когда я увидел свою Королеву, я понял, вот она - любовь! Она должна быть такая! А что она делает в постели! Я будто заново родился. А Адель, она... Холодная что ли? Как рыба в постели. Вся такая правильная, оргазм, по-моему, даже не испытывает.

- Извини, дружище, я не понял. - растерянно произнес холостой и неженатый друг. - И почему ты не со своей любовью?

- Сложно объяснить. Если кратко - жена и мать из Королевы никакая, таких как она надо просто любить и восхищаться одним её существованием в твоей жизни. Любовь и брак с детьми это разные понятия, понимаешь?

- Нет, не понимаю. - всё ещё отказывался оказывать поддержку лучший друг.

- Вот дядя Юра, друг моего отца, всё понимает, он так и говорит, что жена это как верная собака, должна быть всегда дома и сидеть на цепи. Ты её кормишь, дрессируешь, иногда наказываешь, а она всё равно кроме тебя никого не замечает, ты её хозяин, но ты не можешь её любить. Она же животное. Понимаешь?

Адель не понимала. Она молча развернулась и тихо побрела прочь, пока муж за её спиной продолжал присыпать землёй холмик над её могилой...

*****

Адель поднялась на второй этаж, зашла в ванную и встала напротив зеркала, пристально разглядывая своё отражение. «Когда в семье проблемы, надо начинать их решать с себя.» - всегда говорила её мать, а хорошая дочь её слушала.

Отражение Адель твердило одно: от неё невозможно отвести взгляд. Её нордическая внешность была предметом насмешек от старшего брата, зеленоглазого брюнета со смуглой кожей. Как у темноволосого отца и такой же матери, родилась блондинка с голубыми глазами, было совершенно непонятно. Адель предполагала, что тест ДНК всегда лежал где-то в сейфе у её отца, чтобы тыкать под нос особо надоедливым родственникам, что сомневались в происхождении Адель и верности матери её отцу."

"Высокая стройная блондинка, в прошлом легкоатлетка, в свои тридцать три выглядела на двадцать пять, а не как мать троих детей глубоко замужем. Даже морщинок не было. Естественная природная красота, без филеров и пластики, высокие скулы, красивые глаза умопомрачительной голубизны горного озера, только грудь немного подвела. После рождения второго ребёнка, увидев во взгляде мужа тень отвращения, Адель тут же записалась на пластику. Теймур всегда говорил, что ему нравится полная грудь, у Адель была аккуратная единичка с торчащими сосками, теперь тройка. И она её ненавидела! Ненавидела свою грудь, что смотрелась инородным приклеенным предметом на её теле. Но Теймур её обожал, и ради него она была готова терпеть ненависть к себе.

Закончив с телом, Адель принялась за душу, которой в отражении не было видно, она осталась лежать хладным трупом рядом с кабинетом Иуды.