- Ещё разок, ну-ка повтори на бис! - хохотнула Адель, которая никак не могла понять, что несёт этот человек, с которым она почти четырнадцать лет прожила в браке.

- Я сказал, что хочу отметить годовщину нашей свадьбы. - промямлил Теймур.

- Ёперный театр, муженек, я всё думала, что ты, может, меняешься, делаешь какую-то работу над собой, но нет, мы всё там же, да? В стране кошмаров и несбывшихся надежд. Какая к чертям кобелиным годовщина свадьбы? Ты что отмечать собрался? В списочек всех своих шлюх выпишешь и вручишь мне манускрипт? Смотри, как я любил тебя все эти годы?

- Прекрати! Я пытаюсь наладить наши отношения! Я меняюсь! - возразил обиженный Теймур.

- Я хочу, чтобы мы снова стали мужем и женой.

- Иди голову лечи, милый. То, что ты, наконец, начал выполнять свои отцовские обязанности это не наладить отношения, это, блять, твоя ОБЯЗАННОСТЬ, как отца сыновей! А мне ты в роли мужа на хрен не сдался, я уже тебе говорила.

- Хватит ругаться, как хабалка! - взвизгнул Теймур, чуть ли не стуча по столу кулачком. - Ты как с цепи сорвалась, только и делаешь, что на меня срываешься!

- В жопу иди, раз нежный такой! - огрызнулась Адель, собираясь покинуть этот цирк одного клоуна.

- Ты не смеешь так со мной разговаривать! Не смеешь! Я тебя посажу, поняла меня?!

Адель только усмехнулась в ответ, вот оно - его настоящее лицо домашнего тирана, маленького, хиленького, но деспота. Она схватилась за голову двумя руками и разыграла сценку из мыльной оперы:

- О Боже! Что же мне делать, как жить дальше?! Мой муж отнимет детей! Отнимет свободу! Я умру и без того и без другого! Ах, бедная, я, бедная!

- ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! ХВАТИТ!

Адель расхохоталась истеричным смехом, в последнее время это была ее любимая игра - доводить мужа до белого каления.

Теймур не понимал правил и каждый раз поддавался, Адель злорадствовала и ухмылялась, укладывая его на лопатки. Но в конце всегда сдавалась, оставаясь при этом в дамках.

- Ярар, любимый, ладно. Отметим нашу последнюю годовщину с размахом, бабки то есть у тебя? На мои заработанные тяжким трудом денежки я тебе попойку устраивать не дам."

"Теймур покраснел до кончиков ушей, денег у него осталось не так много, как хотелось бы. Но этой годовщиной, горячими заверениями в своей любви, шикарным подарком своей жене, он хотел с ней помириться, потому как его запасы купюр истончались, а ее галерея приносила доход.

Ему нужна была Адель, как воздух и постоянный источник дохода. Отец пропал с радаров и перестал даже звонить, поливая сына грязью, мама всё также играла роль недвижимости, почти не подавая признаков жизни. Всё в жизни Теймура шло под откос, ему отчаянно нужна была встряска. Кто бы мог подумать, что Адель тряхнет его так, как никогда раньше за все четырнадцать лет брака.