– Но вот в чём дело, это может быть твоей игрой.

– Моей игрой?"

"– Месть. Ты сказала, что заставишь его пожалеть об этом. Ты знаешь лучший способ сделать это? – Он понижает голос, чтобы Дерек не услышал. – Потерять свою девственность со мной.

– Ты, должно быть, не в своём уме, если думаешь, что я позволю тебе прикасаться ко мне. – Я откидываю волосы назад. – Если бы мы были последними двумя людьми, оставшимися на этой планете, и наши дети были единственной надеждой человечества, я бы проголосовала за вымирание.

Губы Дерека кривятся в улыбке в зеркале заднего вида, и я улыбаюсь ему в ответ. Он понимает меня.

– К сожалению, к это взаимно. – Говорит Эйден. – Единственная хорошая вещь в тебе – это твоя способность выводить Нэша из себя.

Я складываю руки на груди.

– Почему к сожалению?

– Потому что я не смогу трахнуть тебя и победить его.

– Кто тебе сказал, что это должно произойти на самом деле? – Я ухмыляюсь. – Мы просто должны заставить его поверить, что это так.

Эйден отражает мою ухмылку, его, однако, кажется более волчьей.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Куинс.

– Я приму это за комплимент.

– Что ты скажешь, если мы станем союзниками и раздавим его?

– Раздавим его как?

– В каком-то смысле он упадёт к твоим ногам, как щенок.

Я этого не хочу. Я только хочу, чтобы он почувствовал боль, которую причиняет мне. Я хочу причинить ему боль так же сильно, как он причиняет боль мне.

Я хочу, чтобы он смотрел в зеркало и сдерживал крики, потому что заставляет меня чувствовать себя невидимкой.

С той ночи я никогда не была для него невидимой. Но в последнее время он проходит мимо меня и здоровается в Вероникой и Саммер, но не со мной. Он улыбается им, но никогда мне.

Как будто он наказывает меня за то, чего я никогда не делала. Ладно, может быть, я сделала то же самое, но он начал это.

Или это сделала я?

Я не помню. В любом случае, он виноват. Я отказывают проигрывать ему или кому-либо ещё.

Я снова фокусируюсь на Эйдене.

– Как ты собираешься это сделать?

– Дай мне свой телефон.

– Что ты будешь с ним делать? – С подозрением спрашиваю я.

– Просто дай его.

Я разблокирую устройства и передаю Эйдену.

Он что-то печатает, потом показывает мне. Он написал Коулу с моего телефона.

Сильвер: Мы отослали папочкиного водителя и угадайте, что мы сделали?

Коул просматривает сообщение, но не отвечает.

Губы Эйдена растягиваются в ухмылке, когда он снова печатает. Он так погружается в детали, что даже упомянул, как я обращаюсь к своему отцу.

Он отправляет ещё одно сообщение и показывает его мне.

Сильвер: Эйден трахнул меня так сильно, что мне так больно, и я не могу пошевелиться.

Я задыхаюсь, желчь подступает к горлу от образа, который он нарисовал в голове Коула обо мне.