Коул остаётся у меня за спиной, обнимая меня обеими руками за талию.

Не проходит и дня, чтобы мы не держали руки подальше друг от друга. Мы могли бы не касаться друг друга публично, но наедине? Мы - это всё, о чём никто не должен знать.

Мы извращенцы, мы придурки, мы ботаники. Или, скорее, это Коул. Мы влюблены друг в друга. Мы счастливы.

Пока он у меня есть, я знаю, что мне больше ничего не понадобится.

Он кладёт подбородок мне на макушку.

– Ты выйдешь за меня замуж, верно?

Я замираю, помада застыла перед моим приоткрытым ртом, когда я встречаюсь с его взглядом в зеркале.

– Ч-что?

–Ты выйдешь за меня замуж?

–Это потому, что все остальные выходят замуж?

– К чёрту всех остальных. Я спрашиваю тебя. – Он целует меня в макушку. – Я знаю, что пройдёт много времени, прежде чем я действительно женюсь на тебе, но я хочу подтверждения.

– О, Коул. – Я разворачиваюсь и смотрю ему в лицо. –Конечно, я выйду за тебя замуж. Ты для меня единственный.

– Единственный, да?

– Единственный.

– И ты для меня единственная, Бабочка.

Он так страстно целует меня в губы, что я чуть не забираюсь на него снова и снова.

– Повтори это перед этим ублюдком Эйденом, когда мы выйдем на улицу.

Я смеюсь. Коул всё ещё сдержанно злится на Эйдена за те три года, что я была с ним помолвлена, и он использует каждый шанс, чтобы отомстить.

Коул всегда будет Коулом.

Я просто рада, что он наконец-то оставил Хелен позади. Мы оба это сделали. Теперь мы сосредоточимся только на себе.

Когда он потребовал мои первые, я сохранила их для него. В ответ он сохранил мне свои. Мы друг для друга всё.

Обнимая его, я шепчу."

"– Однажды я буду кричать на весь мир, что ты мой.

– И ты моя, Сильвер, всегда.

– Всегда.

Эпилог

Коул

7 лет спустя

Десять лет.

Мне потребовалось десять грёбаных лет, чтобы наконец крикнуть всему миру, что Сильвер моя.

Ну, не совсем кричать, но показать это, женившись на ней.

Нам пришлось подождать, пока Себастьян покинет свой пост, а затем дать миру время забыть, прежде чем я смог жениться на ней.

Мы связали себя узами брака во Франции — в прямом и переносном смысле. В том городе, где я впервые поцеловал её на глазах у всех. Где нам было всё равно, кто увидит нас и наши татуировки вместе.

Место, где мы потерпели нашу первую потерю. Где она плакала, но и смеялась тоже.

Теперь она не только моя; она мой дом, моя единственная семья.

После смерти мамы я никогда не чувствовал, что потерял члена семьи. Я думаю, что перестал считать маму семьёй в тот момент, когда прочитал эту книгу. В тот момент, когда я понял, что она собирается причинить вред моей Бабочке. Моему бесконечному хаосу.

Сильвер - моя семья. Даже Себастьян и Синтия - моя семья. Это те, с кем мы проводим каникулы. Во время этих ужинов у нас самые жаркие разговоры, так как наши мнения часто расходятся.