Как бы мне ни нравилась его внешность, сегодня я не в настроении вставать с постели.

– Я хочу остаться в своей комнате, пока не придёт время ехать домой.

– Хм.

Он смотрит на меня сверху вниз со своим фирменным пустым выражением лица.

– Что?

– Я не знал, что ты такая зануда, кроме того, что ты трусиха.

– Эй!

Я бью его кулаком в плечо.

Едва заметная улыбка скользит по его губам.

– Забудь об этом. Я пойду без тебя. Мне не нужны трусихи в моих путешествиях.

Я слышу, как он приветствует дворецкого с добрым утром и говорит ему, что позавтракает на улице.

Придурок.

Я надеваю милое мини-платье персикового цвета с ремешками на спине и собираю волосы в конский хвост. После того, как я засовываю ноги в первую попавшуюся пару туфель, я выхожу следом за ним.

Только когда я стою у входа, я понимаю, что не накрасилась. Что ж, я не в настроении для этого.

Я догоняю Коула у холма дома, медленно иду.

– Я не трусиха.

Я тяжело дышу, стараясь не отставать от него.

Он улыбается, но ничего не говорит. Вместо этого он переплетает свои пальцы с моими. Мягкость его прикосновения почти снова разбивает мне сердце.

Твоя боль - это моя боль, Бабочка.

Это был первый раз, когда я смогла дышать с тех пор, как доктор сказал, что это ложноположительный результат. Знание того, что Коул, как никто другой, понимал, что боль делает её менее острой. Это всё ещё там, но я чувствую определённый покой, зная, что он со мной.

Стоп. Он держит меня за руку. Он не должен."

"Я оглядываюсь и пытаюсь увернуться, но он не отпускает меня.

– Коул! Мы на публике.

– Мы не в Англии. Здесь нас никто не знает. – Он притягивает меня ближе к себе. – Будь спокойна.

Нас здесь никто не знает.

Единственный, кто знает, это, вероятно, дворецкий Люсьена, и сейчас он вне игры.

Сюрреалистическое чувство левитации охватывает меня, когда я позволяю Коулу вести меня в направлении ближайшего города.

Меня переполняет новая энергия. Я наслаждаюсь своим окружением, ярким голубым небом и тёплым солнцем. В тесноте узких улиц и винтажном стиле дорог это похоже на сцену из романа.

– Во время мировой войны здесь было разрушительное сражение. – Говорит Коул, когда мы проезжаем мимо старых зданий. – Наши войска сражались за французов на этих же улицах.

Я усмехаюсь, наблюдая, как он изучает старый тротуар с этим любопытным блеском в глазах. Так редко можно увидеть, как он высвобождает своего внутреннего ботаника.

– Ну, это была не наша битва, и всё же мы потеряли так много солдат из-за неё.

– Ты действительно в это веришь?

Он бросает на меня любопытный взгляд.

– Да, французы сами вляпались в эту историю. Нам не нужно было вести себя как рыцари в сияющих доспехах.

– Мы были кем угодно, только не ими. Это называется прецедентной борьбой, Бабочка.