Мо Жань мог видеть только половину изящного красивого лица и улыбку, которую никогда не смог бы забыть.

— Уже поздно, я пойду спать. Завтра утром просыпайся пораньше, и если тебе будет все еще интересно, то я скажу тебе... — он опустил мягкие пушистые ресницы, похожие на веточки мимозы. — Я снова скажу тебе это…

Внезапно небеса раскололись, и кровавый рассвет наступил раньше, чем кто-либо ожидал.

Мо Жань так и не узнал, что хотел сказать ему Ши Мэй, все самые светлые мечты его юности окрасились алым.

Сколько раз посреди ночи он вспоминал улыбающееся лицо, наполовину скрытое теплым занавесом, такое прекрасное, такое ласковое, что он не был уверен, не привиделся ли ему тогда этот взгляд, полный безграничной любви.

Этот момент Мо видел в своих снах снова и снова до конца своей жизни.

Только в них Ши Мэй признавался ему в любви. Он просыпался со счастливой улыбкой и был так счастлив, что порой даже забывал, что Ши Мэй умер, и прошлое не вернуть назад.

Мо Жань улыбался и думал, что отныне будет делать для него только хорошее, и никогда не огорчит его.

Но всегда с осознанием реальности эта улыбка тонула в слезах.

Он прятал лицо в ладонях, глубоко скорбя в своем сердце.

В ту снежную ночь в канун Нового года ветер унес слова, которые он никогда так и не услышал.

Пронзив десять тысяч ли грозовых облаков, Врата Ада разверзлись.

Бесчисленные злые духи хлынули из расщелины в Небесах, подобно многотысячной армии, ворвавшейся в осажденный город. Вопли вокруг выдернули Мо Жаня из воспоминаний.

Почти обезумев, он с трудом двигался в этом бушующем море из сражающихся людей и призраков и кричал, лихорадочно пытаясь найти...

— Ши Мэй!.. Ши Мэй! Ши Минцзин!.. Где ты?! Где?!

«Я не знаю, почему Небеса раскололись на три года раньше.

Я не знаю, смогу ли защитить тебя на этот раз.

Но я не могу снова смотреть на твою боль, не могу видеть, как ты умираешь.

Я прошу тебя, только живи!..

Мне так стыдно! Я все еще слишком слаб, чтобы защитить тебя, и слишком глуп, раз думал, что контролирую ситуацию и на этот раз успею подготовиться! Ну где же ты?!»

— А-Жань?

В звоне оружия он с трудом различил знакомый тихий голос.

— Ши Мэй!

Он увидел его рядом с Сюэ Мэном. Ши Мэй был скрыт магическим водным щитом, который защищал его от атакующих злых духов. Горло Мо Жаня перехватило от волнения, глаза покраснели, когда, забыв обо всем, он бросился к Ши Мэю.

— Сукин ты сын, быстро иди сюда и помоги нам! — Сюэ Мэн дрался один против десятерых, но мертвецы прибывали нескончаемым потоком, от усталости и напряжения его лоб уже покрылся потом. Сквозь стиснутые зубы, он выдохнул. — Быстрее!

Зачем повторять? Мо Жань бросился вперед, на ходу призывая Цзяньгуй.

Он взмахнул рукой, алая плеть обрушилась на призраков перед ним, в мгновение ока превратив их в пыль.