Встряхнув кувшин с вином, он спросил:

— Если отец хотел что-то купить, почему отправил тебя? Что ты можешь сделать такое, чего не могу я? Неужели у меня нет рук или ног?

— А-Сы, я не это имел в виду.

— Кто позволил тебе называть меня так фамильярно? — Наньгун Сы оскорбленно сверкнул глазами и нахмурил брови. — Господин Е, не думай, раз отец слеп в своем желании держать тебя под рукой, ты можешь наглеть в моем присутствии. Самому-то не противно?

— Я называю тебя так, как приказал уважаемый Глава. Если тебе это неприятно, сам скажи ему об этом.

Е Ванси какое-то время молчал, а потом добавил:

— К чему злиться на меня?

— Не прикрывайся именем отца, принижая меня!

Наньгун Сы сделал глубокий вдох и заставил себя сдержать гнев. Только его черные зрачки блестели ледяным светом, как серебряная луна, отраженная в глазах волка.

— Господин Е, — проговорил он, нарочито делая акцент на этом обращении, — отец велел тебе называть меня по имени, потому что хотел упрочить твой авторитет в нашей школе, но сам-то ты должен понимать истинное положение вещей. Имея три ведра краски, не станешь владельцем красильной мастерской.

Так что, даже если бы ты выкрасился в цвета духовной школы, даже если бы родился в чане пурпурной краски, ты не смог бы сравняться со мной, не говоря уж о соперничестве.

Мрачная тень на мгновение накрыла лицо Е Ванси. Он опустил густые ресницы и тихо сказал:

— Хотя я понимаю, о чем говорит молодой господин, но Е Ванси никогда не хотел соперничать с ним.

Этот переход к официальному обращению немного успокоил Наньгун Сы. Он выпил еще несколько глотков пряной шаоцзю[86.

1], но не так много, чтобы захмелеть. Бросив насмешливый взгляд на Е Ванси, он махнул рукой:

— Все такой же никчемный. Посмотри на себя, разве можешь ты стать...

Тут он понял, что вокруг слишком много людей, а он чуть было не сказал лишнего, так мужчина только поджал губы и больше ничего не сказал.

Е Ванси промолчал. Хотя он не мог поднять глаз от унижения, но на его нежном и спокойном лице не отразилось ни злости, ни обиды, лишь сдержанность и решимость.

Атмосфера стала еще более неловкой.

Наньгун Сы неуверенно осмотрелся, и его взгляд остановился на женщине позади Е Ванси.

Пытаясь сменить тему, он кашлянул и кивнул в ее сторону:

— Значит, это ее ты спас?

— Да.

— Откуда она взялась? Не стоит спасать людей, о происхождении которых ничего не знаешь.

— Все в порядке. Ее продавали в Палате Сюаньюань.

Наньгун Сы не слишком-то интересовался аукционом Палаты Сюаньюань и не потрудился узнать о нем хоть что-то, но не мог не удивиться, услышав, что эта девушка действительно куплена на торгах.