— Как это возможно?! Наверняка он как-то обманул нас!

Мо Жань прищурил полыхающие пурпурными искрами черные глаза и, потирая подбородок, сказал:

— Перетряхнув мою верхнюю одежду десять раз и облапав меня с ног до головы раз восемь, все равно не желаешь сдаваться? Может, мне еще догола раздеться?!

— Мо Жань, ты…

Мо Жань сделал вид, словно его только что осенило:

— А! Я понял! Может, этот господин Дачан пускает слюни на мое прекрасное тело?! Наверняка ведь специально устроил тут этот спектакль, чтобы примаслиться и помацать меня задарма?

Господин Чан задохнулся от злости. С побагровевшим лицом он тыкал пальцем в сторону Мо Жаня, но не мог выговорить ни слова. Терпение стоявшего рядом Сюэ Мэна достигло своего предела. Хотя Мо Жаня он на дух не переносил, тот был человеком с Пика Сышэн, поэтому для молодого хозяина Сюэ было неприемлемо, чтобы чужаки оскорбляли и позорили его людей.

Отбросив вежливость, Сюэ Мэн вышел вперед, поднял руку и сломал тыкающий в Мо Жаня палец, после чего громко объявил:

— Мы полночи слушали ваши грязные инсинуации, а оказывается, вы пришли сюда искать проблем на свою голову!

Схватившись за сломанный палец, господин Чан взвыл от боли:

— А-а-а, вы все! Все вы заодно! Неудивительно, что мы не нашли украденных вещей на Мо Жане, наверняка он отдал их своему сообщнику! Снимай одежду, нужно и тебя обыскать!

Кто-то осмелился приказывать ему раздеться?! Смущение Сюэ Мэна вмиг обратилось в вспышку гнева:

— Бесстыдник! Смеешь тянуть свои грязные собачьи лапы к одежде благородного человека? Катись отсюда, пока цел!

Как только молодой хозяин отдал это распоряжение, наблюдавшие за этим охранники Зала Даньсинь, которым все это тоже порядком поднадоело, схватили парочку зарвавшихся смертных и вышвырнули их с горы.

Какое-то время издалека были еще слышны злобные выкрики господина Чана:

— Мо Жань, ты поплатишься! Я еще сведу с тобой счеты!

Стоя у дверей Зала Даньсинь, Мо Жань смотрел в сгущающуюся тьму. Прищурившись, он с усмешкой вздохнул:

— Ох, как я боюсь!

Сюэ Мэн с нескрываемым сарказмом холодно взглянул на него и спросил:

— И чего же ты боишься?

Мо Жань с притворной искренностью вздохнул и с тоской в голосе ответил:

— Его семья солью торгует, так что, боюсь, придется мне теперь все без соли есть.

— …

Сюэ Мэн даже дар речи потерял. Помолчав немного, он все же спросил:

— Ты правда не ходил в публичный дом?

— Правда не ходил.

— И точно ничего не крал?

— Точно не крал.

Сюэ Мэн хмыкнул:

— Я тебе не верю.

Мо Жань торжественно поднял руку и со смехом поклялся:

— Если я соврал, пусть меня пять раз молния поразит.

Сюэ Мэн внезапно подошел к нему вплотную и, схватив за предплечье, крепко сжал его.