Арешников предложил: я тебе помогу с этим прощелыгой, но ты за это станешь брать мой кирпич. При равной цене с другими. Почему бы нет? Качество отличное, завод близко. Знаете, сейчас большую часть кирпича делают не в Киеве. В шестидесяти верстах вниз по течению есть местечко Триполье. А еще ниже Ржищев. Вот между ними сейчас много заводов. Там правый высокий берег — из синих глин. Очень хорошие глины! И кирпич везут оттуда. Арешникову каким-то образом удается выпекать свой кирпич не хуже ржищевского. Не понимаю как, но не хуже.

— И что с Ивантером? Помог вам лаврский арендатор?

— Помог.

Загадка, что он сказал прощелыге, какие слова нашел. Я, видимо, таких слов не знаю. Но Мовша добровольно расторг договор аренды и ушел из моего дома. Теперь сдачей квартир в нем я занимаюсь сам. И шишки мои, и пряники, вот.

— Где мне найти Арешникова?

— В два часа у Семадени, а в обычное время в заводе.

— В Зверинце?

— Нет, там только контора. Сам завод стоит на правом берегу Лыбеди, ниже завода Бернера.

Сыщик простился с подрядчиком и вышел на улицу. Он впервые оказался на Подоле, хотелось пройтись и поглядеть на это особенное место.

Но при нем были бумаги, особо не разгуляешься. Алексей Николаевич дошел по Набережно-Крещатикской до памятника Магдебургскому праву. Вверх по круче копошились мастеровые, строили фуникулер. От суеты на пристанях у Лыкова зарябило в глазах. Он вернулся к станции железной дороги и на трамвае поднялся наверх. Один тарифный участок стоит в Киеве четыре копейки, до Фундуклеевской с питерца взяли восемь.

Он поднялся в номер, бросил там бумаги и спустился в буфет перекусить. Голова надворного советника была занята: он обдумывал услышанное.

Арендатор кирпичного завода убедил управляющего дома расторгнуть выгодный для него договор аренды. Это как? Пришли с завода суровые мужики, перемазанные синей глиной, и предложили съехать? И управляющий не вызвал полицию, а действительно съехал? Тому лишь одно объяснение — что с таким арендатором лучше не шутить.

Лыков уже слышал о подобном случае. Не один Прозумент стал жертвой ловкачей. В Петербурге на Третьей Рождественской улице построили новый дом. Хозяин его, отставной таможенный чиновник, решил, что вот оно, счастье.

Но возиться с жильцами ему тоже не хотелось, и он нанял управляющего. На восемь лет вперед. А тот резко взвинтил цены и всю выручку спокойно клал себе в карман, в полном соответствии с арендным договором. Хозяин спохватился, но поделать ничего не мог, пока участковый пристав не посоветовал ему обратиться к некоему Пашке Арнауту. Тот вызвал дельца на разговор и показал ему нож. И не просто показал, а еще и чиркнул по шее. Делец побежал в участок и вышел оттуда ни с чем.