Отдать вам дело об убийстве оценщика я могу лишь в одном случае — если это действительно шпионаж.

— Но какие могут быть сомнения? Австрийские деньги, планы секретного военного сооружения…

— Одна банкнота в сто гульденов? — усмехнулся сыщик. — Полноте. Гульдены восемь лет назад заменены на крону, это случайная старая бумажка. А планы я намерен показать военным. Их экспертиза установит со всей определенностью, настоящее тут шпионство или попытка прекратить дознание уголовного преступления.

— Каким военным? — поразился жандарм. — Ведь все очевидно!

— В штабе Киевского военного округа сидят компетентные люди.

И что очевидно, а что нет, решать им.

— Алексей Николаевич, вы просто далеки от секретных вопросов. Я сейчас поясню. Я самый видный специалист в России по шпионству. Я разоблачил огромную австрийскую разведочную сеть по всей юго-западной границе. Резидентуры обнаружены в Варшаве, Брест-Литовске, Радоме, Одессе и Киеве. Пять тысяч шпионов! Они два года получали ежемесячное жалование от Вены. Руководил ими наш офицер, состоявший на военной службе[39]. По всей линии железных дорог австрияки завели агентов и при них создали запасы динамита для диверсий.

Я их всех разоблачил. Я… Киевский мещанин Бык подрядился взорвать мост через Днепр за двадцать пять тысяч рублей. Тридцать девять самых опасных шпионов были преданы военному суду здесь, в Киеве. Вот такой я знаток разведки.

Новицкий перевел дух. Лыков, слушая его, мысленно считал, сколько раз генерал сказал «я». Получилось пять, нет, шесть.

— А вы говорите: военные, экспертиза… Я тут главный эксперт!

Семь… Лыков начал ровным голосом:

— Не ставя под сомнение ваш опыт и таланты, вынужден возразить.

Дознание поручено мне двумя самыми влиятельными министрами. Шпионство появилось в деле внезапно и очень напоминает уловку.

— Чью?

— Тех, кто не хочет, чтобы правда открылась.

— Какая правда? Я не понимаю, поясните.

— Связано ли убийство Афонасопуло с его письмами в Петербург?

Новицкий озадаченно вытаращился на сыщика:

— Вы что, подозреваете Михаила Федоровича Меринга в убийстве? Это же смешно! Я с ним постоянно играю в карты в яхт-клубе. Он порядочный человек, вполне светский."

"— Я не знаю, смешно или нет, — пожал плечами сыщик.

 — Когда убивают людей, это обычно несмешно. Вы играете с Мерингом в карты… Что с того? Мне велено узнать. Я всегда выполняю поручения, выполню и сейчас. Или вы предпочитаете, чтобы я телеграфировал в Петербург? Сообщил Дмитрию Сергеевичу и Сергею Юльевичу, что генерал-майор Новицкий препятствует выполнению их задания?

Телеграфировать чужому министру было бы со стороны Лыкова нарушением всех регламентов. Да и чин маловат для этого. И формально никакого поручения сыщику Витте напрямую не давал.